-- Вспоминали мы тебя, Василий Мартьяныч, вот по каким делам... Видишь, Василий Мартьяныч, сколько горя теперь на деревне? Мрет народ! Вот и на меня господь-батюшка прогневался. -- Староста тяжело вздохнул: -- Сына решился я... царство ему небесное...
И он истово перекрестился.
Кузнец тоже вздохнул.
-- Что поделаешь, Гаврила Терентьич. На то воля божья!
-- Конечно, божья... Как говорится, без бога не до порога. Ну все ж таки...
-- А что ты, Гаврила Терентьич, поделаешь? Его воля... господа... Без его воли, говорят, волос не падает с головы.
-- Да уж это точно, -- согласился староста. -- Конечно... Может, все это и верно... А люди толкуют всяко. Одни говорят -- поветрие это... мор... А другие, дескать, бабы наши деревенские причинны к этому делу... Слово такое знают они -- заклятье. Вот и разберись! Люди умирают, Василий Мартьяныч! А я ведь староста... Могут с меня спросить... в случае чего...
-- Кто с тебя спросит? -- задумчиво проговорил кузнец. -- Ты не бог, Гаврила Терентьич, за всеми не углядишь... Особливо, ежели бабы знают такое слово...
Староста сразу насторожился. Спросил кузнеца:
-- А ты, Василий Мартьяныч, тоже слыхал, насчет бабьего-то наговора?