Кузнец заговорил твердо, решительно:
-- Я так считаю, Гаврила Терентьич: поп тут не поможет, а городское начальство засудит баб... даже с удовольствием. А ты подумай-ка, сколько на твои плечи хлопот да забот свалится, а? Ведь все сироты на твои плечи падут! Подумай, Гаврила Терентьич...
-- Ну, а что делать-то, Василий Мартьяныч? -- почти взмолился староста. -- Нельзя же оставить такое дело без последствиев! Сам ты посуди!
-- Смотри, Гаврила Терентьич, -- сказал кузнец, беря с лавки шапку и рукавицы. -- Дело твое... Ты -- староста... тебе виднее.
-- Ума не приложу, -- вздохнул староста.
Помолчали.
Кузнец поднялся с лавки, не спеша надел шапку и рукавицы. Староста тоже поднялся на ноги. Попридержал кузнеца за рукав:
-- Постой.
Напряженно подумав, он спросил кузнеца:
-- Ну, а вот к примеру... ежели бы ты, Василий Мартьяныч, был на моем месте... Что бы ты сделал в таком разе?