-- Это верно, -- согласился Степан. -- А за что Мефодий бил послушников Ивана и Митрия? Видать, шибко провинились они?
Игнат махнул рукой:
-- Тут отец Мефодий малость пересолил...
Следя за бегом светло-зеленой воды и ища в ней хариусов, Игнат спросил Степана:
-- Вот ты, Степа, сам ответь мне: может человек без сна жить, аль не может?
-- Можно, конечно, -- ответил Степан. -- Только долго без сна не продюжишь.
-- Верно, -- подтвердил Игнат. -- Ежели человека держать долго без сна, далеко на нем не уедешь... А у нас сейчас все монахи и послушники, которые работают на пашнях, на огородах да на черных работах в самом монастыре, кончают свою работу только-только к ночи. А поднимаются на работу чуть свет.
Игнат выдернул из воды очередного хариуса, бросил его в ведро и, положив рядом с собой уду, еще раз глотнул из бутылки.
-- Ты, Степа, -- вновь заговорил он, -- видел около кухни только десятую часть монахов и послушников -- только тех, которые работают в монастыре. Ведь заутреня-то начинается у нас... сам знаешь... в шесть часов утра... А братия поднимается на работу с рассветом. Вот ты и прикинь: много ли приходится на сон монахам малого чина и послушникам?
-- Да, не много, -- согласился Степан.