Полицмейстер повернулся к городовому:
-- А ну-ка, позвать сюда свидетелей!
Акулина и Паланька вышли из кабинета.
Ввели Ширяевых.
Взглянул Степан на полицмейстера и почувствовал, что в груди что-то захлопнулось. Перед ним за столом стоял тот самый человек с рыжими бакенбардами, который во время монастырской пирушки губами камаринского наигрывал.
-- Как фамилия? -- рявкнул полицмейстер, обращаясь к Степану и усаживаясь за стол.
-- Степан Ширяев, ваше благородие... А это -- моя жена, Настасья Петровна.
-- Из каких?
Степан замялся, не сразу ответил.
-- Из... из поселенцев, ваше вскоблаародие...