-- Молодец, сукин сын... хвалю!..
Запахнув полы тулупа и засунув руки в рукава, он повернулся и зашагал к крутому берегу, по направлению к скитским воротам.
С этого дня Евлампий круто переменился. Говорил со Степаном почти как с равным.
В субботу повел его с собой в баню и приказал Кузьме выдавать Степану каждодневно лишнюю чашку ханжи.
В бане оба они с Евлампием три раза залезали на полок и три раза парили друг друга веником. Когда Степан парил Евлампия, тот красный, как вареный рак -- крякал и приговаривал:
-- Молодец, Степан!.. Молодец... Хорошо паришь!.. Хорошо и оберегать себя умеешь... Люблю людей, которые силенку и отчаянность имеют... Молодец!.. Хорошо...
-- А как же, -- спокойно отвечал Степан, нахлестывая веником его огромную красную тушу. -- В Сибири без ножа да без опаски дня не проживешь!.. Сторона-то какая?.. Варначья!..
Три раза они оба спрыгивали с полка, выбегали голые на двор, валялись в снегу и снова возвращались в баню и парились на полке.
От лишней чашки ханжи Степан отказался. Не любил зря прикладываться к хмельному.
А некоторые трудники говорили Степану: