-- Не бреши, говорю, -- ворчливо отмахивалась бабка Настасья. -- Бабы, поди, наболтали, а ты мелешь языком...
-- Да не бабы, а мельник!.. Заимщики ему сказали... Из волости проходили... не то проезжали...
-- Вот и слушайте заимщиков, -- ворчала бабка Настасья, снова принимаясь за работу. -- Они вам набрешут... только слушайте...
Махнул Павлушка рукой, схватил с пола шапку и убежал опять на улицу -- с дружками новостью поделиться, да чуть не до полночи и не возвращался.
А вечером, когда старики Ширяевы остались одни на черной половине дома и легли на полатях спать, дед Степан таинственно зашептал на ухо бабке Настасье:
-- Слышь, Настасья? Сказывают, царь-то пал!.. Слабода мужикам дадена...
-- Слыхала, -- нехотя ответила Настасья Петровна, -- днем Павлушка болтал... Брехня, поди...
Дед Степан надсадно зашелестел губами над самым ухом жены:
-- Может быть, и брехня, а может быть, и правда... Мужики скрытно между собой говорят... Видать, опасаются -- как бы не вышло чего худого... А все-таки говорят: пал царь!
Шептались в этот день и бабы белокудринские по задворкам о падении царя.