-- В чем дело? -- спросил старичок, останавливаясь и, в свою очередь, оглядывая деда Степана с головы до ног. -- Меня зовут Борисом, а величают Михайловичем... Старшина объявил ведь вам, что моя фамилия Немешаев и что я -- уполномоченный губернского Комитета общественной безопасности...
Охваченный нахлынувшими воспоминаниями о далеком прошлом, дед Степан выпустил локоть уполномоченного, и они двинулись дальше. Помолчав, он спросил уполномоченного:
-- А вы... в молодости... не были на Васьюганье?.. В скиту Новый Салаир?
Старичок, хмурясь, ответил:
-- Проездом был... Да, был... А вы откуда это знаете? Живали в скиту?
-- Значит, вы трудник Борис?! -- воскликнул дед Степан. -- Неуж вы, Борис?.. Неуж я не ошибся?
-- Да... конечно... можно назвать меня и трудником... -- смущенно проговорил уполномоченный. -- Да, можно -- хотя... я неверующий... А через скиты и заимки я действительно проходил... возвращался из ссылки...
Уполномоченный был явно растерян.
А дед Степан удивленно качал головой.
-- То-то, давеча, слушал я вашу речь... и все думал: где же я видел этого человека? Где слыхал его голос? Уж очень приметный у вас голос-то!.. А вот сейчас, как только вы заговорили про царя и про слабоду... я сразу признал ваш голос... И про Васьюганье вспомнил!.. И про ваши слова вспомнил!.. Помните -- вы тогда выпивши были... Дело-то было как раз в рождество... Тогда вы тоже про слабоду говорили... Ну, только мы с женой считали, что в ту пору вы погинули.