-- Бабичев-то? Евлампий Сысоич? -- переспросил Немешаев, вглядываясь в пыльную деревенскую улицу, по которой мчался тарантас, запряженный парой гнедых лошадей. -- Евлампий Сысоич жив и здоров. В нашем городе проживает. Он теперь большой человек. Всеми уважаемый.
-- Да за что же уважать такого разбойника? -- громко произнес дед Степан, тоже обративший внимание на въехавший в деревню тарантас. -- Форменный разбойник, другого слова к нему не подберешь.
Мельник приложил руку ко лбу и, поглядывая туда же, сказал:
-- Как будто тарантас-то городской.
Уполномоченный шагал рядом с дедом Степаном, продолжая беседовать с ним:
-- Вас интересует, за что уважают в городе Бабичева?.. А как не уважать его?.. У Евлампия Сысоича сейчас большое пушное дело... Можно сказать, самое крупное пушное дело в Сибири! В городе все знают его огромную мукомольную мельницу, которая перемалывает больше тысячи пудов зерна в сутки... Он владелец двух пассажирских да трех буксирных пароходов с баржами... Есть у него в городе каменный дом в два этажа... Ну, конечно, он давно обзавелся и семьей...
-- Значит, богатей? Миллионщик? -- спросил дед Степан, косо поглядывая на уполномоченного новой власти.
-- Да, -- ответил Немешаев. -- Евлампий Сысоич человек богатый, действительно миллионер... вы угадали.
Дед Степан хмыкнул в свои желтые, прокуренные усы:
-- А люди говорят, что разбоем добытые деньги тяжелым камнем на душу ложатся... Значит, это неправда?