-- Чего ждешь-то?
Бабка Настасья и сама не знала, чего ждет. Но отвечала твердо:
-- Чего-нибудь дождусь... Беспременно, бабыньки, дождусь! Ужо помяните мое слово...
Бабы смеялись.
Кержаки два раза вечерами собирались втихомолку к мельнику Авдею Максимычу. Просили его порыться в старых книгах и поискать там объяснения тому, что творится крутом. Лысый мельник отыскивал нужные места в библии, читал их, а потом объяснял:
-- С какой стороны ни подходи, братцы, а по всем видимостям выходит так, что пришел конец власти антихристовой!.. Наступает пресветлое тысячелетнее царство...
У старика Гукова от злобы седая борода тряслась, маленькие, глубоко сидящие черные глаза горели и петушиный голосок дрожал:
-- Зачем же грабеж-то, Авдей Максимыч! Где правда-то христова? Законы-то древнеапостольские зачем порушены?
С лукавой улыбочкой мельник отвечал:
-- А кто же одобряет? Никто!.. И господь-батюшка, который сойдет с пресветлых небес, тоже спросит: "Пошто обижали? Пошто не блюли заповедей моих?.."