Они потушили огонь, и всѣ уѣхали отъ него!
Риме бросилъ быстрый взглядъ на спящаго рядомъ съ нимъ человѣка. Только одинъ -- это мало. Онъ поискалъ остальныхъ. Куда же они дѣвались? Пальцы его шевелились, точно ища, за что ухватиться, и онъ перевелъ глаза отъ костра въ тьму. Но не увидѣлъ никого изъ тѣхъ, что недавно были здѣсь. А между тѣмъ ему казалось, что онъ спалъ всего нѣсколько минутъ.
Вдругъ до него долетѣли слова Яоны:
-- "Проснись!" -- услышалъ онъ. Остальное отнесъ вѣтеръ. Потомъ опять:
-- "Пойди по водѣ!"
Смысла онъ не понялъ, да и не старался понять. Но онъ узналъ голосъ, и этотъ голосъ какъ будто звалъ и предупреждалъ.
Значить, остался все-таки одинъ изъ уѣхавшихъ -- одна знакомая лодка. Риме уже не смотрѣлъ на спящаго. А думалъ только о томъ, чтобы догнать остальныхъ, уѣхавшихъ отъ него, и кинулся бѣжать, какъ безумный.
Лишь пробѣжавъ нѣсколько шаговъ по водѣ, онъ остановился. Онъ бѣжалъ наугадъ. Ослѣпленный отблескомъ тлѣющаго костра, онъ ничего не видѣлъ во мракѣ. Теперь онъ слышалъ только плескъ удалявшихся веселъ. И даже его слышалъ очень недолго. Онъ замеръ въ бурѣ, и Риме остался на берегу, покинутый и брошенный всѣми.
Мысль о томъ, что они уѣхали, наполняла его до того, что онъ не сразу вспомнилъ о своей лодкѣ. Но потомъ онъ вдругъ вспомнилъ, что и у него тоже должна же быть лодка. Въ возбужденіи онъ забылъ, гдѣ она находится. Онъ повернулся въ одну сторону, потомъ въ другую, взглядомъ ища по берегу, хотя и зналъ, что впотьмахъ все равно ничего не увидитъ. Потомъ побѣжалъ прямо. Онъ вдругъ сообразилъ, что находится на островѣ.
Въ заливчикѣ возлѣ ближайшаго мыса онъ нашелъ лодку, въ томъ мѣстѣ, куда втащилъ ее, и сейчасъ же пришелъ въ себя. Если память его и сохраняла еще что-либо, то только то, что касалось его имущества. Обхвативъ рукой корму, онъ потащилъ лодку, такъ что песокъ скрипѣлъ подъ нею.