Днемъ волны заливали лодку. Она стояла плохо до тѣхъ поръ, пока онъ случайно не вспомнилъ, что надо втащить ее повыше. Скамейка была мокрая, и Риме поискалъ своей медвѣжьей шкуры, чтобы подложить ее на сидѣнье, но не нашелъ и сейчасъ же догадался. Она осталась на берегу -- возлѣ костра,
Двумя взмахами веселъ онъ подплылъ къ берегу и побѣжалъ за шкурой.
Костеръ свѣтилъ еще настолько, что онъ могъ разсмотрѣть человѣка, верхней частью тѣла лежащаго на медвѣжьей шкурѣ. Но въ эту минуту Риме некогда было думать ни о чемъ иномъ, кромѣ того, что онъ долженъ какъ можно скорѣе уѣхать. Схватившись рукой за край шкуры, онъ потащилъ ее такъ, что спящій окатился съ нея черезъ костеръ на песокъ,
О томъ, что этотъ человѣкъ вскочилъ съ удивленнымъ и испуганнымъ крикомъ, Риме не особенно раздумывалъ. Онъ совершенно позабылъ, кто этотъ человѣкъ, и, прежде чѣмъ тотъ сообразилъ, что такое происходитъ, Риме уже сидѣлъ въ своей лодкѣ и плылъ за другими -- уѣхавшими.
Они всѣ далеко обогнали его, но останавливались, поджидая другъ друга, а Риме безъ устали гребъ всю ночь. Къ утру онъ нагналъ ихъ возлѣ Большого острова. Буря утихла такъ же быстро, какъ поднялась, но мертвая зыбь еще колыхала лодки.
Риме окликнулъ ихъ издалека., и Яона, давно уже догнавшій остальныхъ, вздрогнулъ отъ страха. Онъ узналъ голосъ Риме, но въ слабомъ утреннемъ свѣтѣ трудно было разсмотрѣть; когда же лодка взлетѣла на гребень высокой волны, и онъ увидѣлъ у кормы спину высокаго человѣка, то не могъ рѣшить, Риме ли это, или кто-нибудь другой. Онъ трепеталъ передъ тѣмъ, что должно случиться, если это учитель, но тутъ лодка подошла ближе, и онъ увидѣлъ, что лопарь съ рѣки ѣдетъ одинъ.
Спросить его -- Яонѣ не пришло въ голову. Онъ могъ получить отвѣть, котораго не желалъ услышать при другихъ.
Они молча подъѣхали къ берегу, и каждый былъ полонъ мыслями объ опасности, отъ которой, наконецъ-то, избавился.
На берегу они не увидѣли ни души. Они переглянулись, съ удивленіемъ, думая объ отсутствующихъ -- объ Іиско и Маріи. Нѣкоторымъ хотѣлось крикнуть, чтобы дать знать о своемъ прибытіи, но или случившееся ночью, или тишина на островѣ угнетали ихъ -- и они говорили вполголоса, а то и совсѣмъ молчали. И такъ подошли къ избѣ.
Кейра не хотѣлъ войти сразу. Онъ помнилъ прошлую ночь и сослался на то, что ему нужно принести дровъ.