Іиско часто замѣчалъ за послѣдніе годы, что разучился находить дорогу по слѣдамъ съ тѣхъ поръ, какъ пересталъ самъ добывать себѣ пропитаніе, предоставивъ работать на себя другимъ. Теперь это его раздосадовало, а досада еще усилила его возбужденіе. Онъ побѣжалъ вдоль берега. Хотя была уже ночь, здѣсь онъ все-таки подвигался быстрѣе, чѣмъ наверху, въ лѣсу, главнымъ образомъ, потому, что здѣсь, онъ зналъ, на дорогѣ не попадется капкановъ.
Вдругъ онъ вздрогнулъ и остановился. Теперь онъ дѣйствительно слышалъ впереди звукъ. Онъ открылъ ротъ, чтобы громкое дыханіе не мѣшало ему слушать.
Звукъ походилъ на плескъ воды, но не отъ взмаха веселъ,-- а нигдѣ по-близости не было ручья, который впадалъ бы въ озеро.
Іиско стоялъ долго -- такъ, по крайней мѣрѣ, казалось ему въ волненіи -- и неподвижно, слухомъ стараясь опредѣлить этотъ звукъ. Несмотря на неожиданную храбрость и силу, звукъ этотъ все-таки пробудилъ въ немъ осторожность, бывшую его главнымъ свойствомъ.
А вдругъ тутъ есть кто-нибудь -- кто спроситъ его, зачѣмъ онъ здѣсь. Учитель, вѣдь, былъ здѣсь днемъ. Можетъ быть, онъ опять вернулся? Храбрость Іиско нѣсколько уменьшилась, но любопытство и страсть все же заставили его подойти ближе.
Только пройдя нѣкоторое разстояніе, онъ мотъ по слуху разрѣшить загадку. Онъ услышалъ звукъ человѣческаго голоса -- глубокій вздохъ -- и сейчасъ же узналъ Марію.
Она пришла сюда послѣ того, какъ онъ гнался за нею передъ закатомъ, тихонько и сама не зная, куда ей пойти. Нападеніе Іиско явилось для нея совершенной неожиданностью. Она была еще такъ полна своимъ страстнымъ влеченіемъ къ другому, что не сразу поняла, и, кромѣ того, Іиско жилъ возлѣ нея столько лѣтъ, что она уже почти перестала бояться его. Вся сила, которой онъ обладалъ въ ея глазахъ, до сихъ поръ выражалась въ его проповѣдяхъ и въ суровомъ осужденіи ея самой.
Когда онъ обнялъ ее, она ударила его, предполагая, что это Яона, а когда бѣжала отъ него по лѣсу, онъ тоже казался ей совсѣмъ постороннимъ. Она бѣжала изъ потребности бѣжать, не думая, отъ кого собственно бѣжитъ, и только, внезапно остановившись и замѣтивъ, что онъ отсталъ, задалась вопросомъ -- зачѣмъ онъ хотѣлъ догнать ее.
Догадаться ей было бы не трудно, но когда Яона гнался за нею въ лодкѣ, все было совсѣмъ по другому, и она не сразу могла сообразить, что Іиско -- ея мужъ, жившій бокъ-о-бокъ съ ней почти что съ тѣхъ поръ, какъ она себя помнила -- вдругъ захотѣлъ взять ее силой.
Но она все-таки не рѣшалась пойти въ избу, хотя была и недалеко отъ нея, и вдругъ вспомнила про свою лодку. Надо вернуться къ ней. А дорога къ мысу привлекала ее еще и по другой причинѣ. Она не замѣтила, въ какую сторону уѣхалъ учитель. Она лежала въ лодкѣ, словно разбитая параличемъ. Что онъ уѣхалъ, она поняла по всплеску веселъ, но теперь подумала, что, можетъ быть, онъ опять тамъ. Во всякомъ случаѣ, она должна пойти туда, а о томъ, что Іиско преслѣдовалъ ее, она въ эту минуту совсѣмъ забыла. Для нея это было такъ незначительно, по сравненію съ ея влеченіемъ къ учителю!