На этотъ разъ Марія услышала быстрые шаги и, обернувшись, столкнулась съ Іиско. Оба упали отъ толчка, и Іиско, однимъ плечомъ ударившійся о камень, отъ боли почувствовалъ легкое раскаяніе.
Марія же испытывала только дикую злобу. Боль въ ногѣ и въ сердцѣ доводила ее до безумія. Теперь она ненавидѣла этого человѣка, даже не подыскивая никакой причины для этой ненависти. Можетъ быть, за то, что онъ хотѣлъ взять ее. Можетъ бытъ, за то, что онъ не могъ. Она не замѣтила, что онъ ушибся, что страсть его погасла отъ боли, и онъ отбросилъ всякую мысль о насиліи, какъ только почувствовалъ боль. Жадными руками она впилась въ единственное, за что могла ухватиться -- въ его горло.
Іиско защищался. Онъ забылъ, что на немъ лежитъ женщина, къ которой онъ только что испытывалъ страстное влеченіе, и что онъ хотѣлъ взять ее силой. Онъ сознавалъ теперь только то, что ему самому грозитъ опасность, и страсть давно уже была за предѣлами его сознанія. Обхвативъ Марію руками, онъ пытался приподнять ее съ себя. Онъ вертѣлся, стараясь принять такое положеніе, чтобы она не прикрывала всего это тѣла и не стѣсняла его движеній. Но у него не хватало силы. Она была такая тяжелая. Онъ вспомнилъ тотъ разъ, когда духъ гналъ ее по лѣсу, и какъ потомъ онъ принесъ ее домой. Теперь она стала тяжелѣе. Онъ не мотъ приподнять ее и въ отчаяніи, думая, что, можетъ быть, она, дѣйствительно, замыслила противъ него дурное, хотѣлъ позвать на помощь.
Онъ крикнулъ только разъ, потомъ горло его сжала крѣпкая рука, и онъ тутъ же подумалъ, что крикъ его былъ напрасенъ. Онъ, вѣдь, самъ нарочно не допустилъ женщину подойти ближе, чтобы крика ея не было слышно. Онъ хотѣлъ просить у нея милостыни и пощады. Вѣдь, онъ же молился, когда грѣшилъ. На рука ея сжимала его горло, и ему казалось, что съ каждой минутой она сжимается все крѣпче. Въ смертельномъ страхѣ онъ вспомнилъ о ножѣ. Іиско носилъ ножъ, какъ оружіе, хотя изъ трусости никогда не рѣшился бы примѣнить его. Но теперь грозила бѣда, и онъ вспомнилъ, что ножъ при немъ. Правой рукой онъ схватилъ Марію за руку, стараясь разжать сомкнутые, какъ тиски, пальцы. А лѣвой ощупалъ ножъ, онъ легко вынимался изъ ноженъ, и Марія не замѣтила, какъ Іиско его вытащилъ. Она думала только, что онъ все еще хочетъ побороть ее силой, и защищалась.
Іиско былъ немного лѣвша, и это помогло ему. Быстро дернувшись въ сторону, онъ немного выскользнулъ изъ-подъ Маріи. Вся лѣвая рука его освободилась. Приподнявшись съ послѣднимъ усиліемъ, онъ, по самую рукоятку, всадилъ ножъ въ спину женщины.
Потомъ вытащилъ ножъ, бросилъ его и обѣими руками сталъ стараться освободить свое горло.
Марія вздрогнула отъ удара, но не вскрикнула, и Іиско, съ смѣшаннымъ страхомъ и удовлетвореніемъ подумалъ, что убилъ ее. Онъ старался приподнятъ ее и надѣялся, что судорожные крѣпкіе тиски, сжимавшіе его горло, разомкнутся. Но они не размыкались. Наоборотъ, становились все крѣпче, и Іиско вдругъ охватилъ безумный страхъ.
Неужели же онъ не убилъ ее? Неужели она еще жива? Она такъ странно затихла. Онъ даже не слышалъ ея дыханія. Но тиски вокругъ горла, казалось, сжимались все сильнѣе. Онъ почти задыхался. Онъ глотнулъ, моргнулъ и почувствовалъ, что у него темнѣетъ въ глазахъ.
Какъ пламень ужаса, озарила его тьму мысль:
Духъ, нечистый духъ -- навѣрное, это онъ держитъ его! Сколько разъ Іиско боялся: его и думалъ, что если онъ прогонитъ эту женщину, то нечистый духъ можетъ оставить ее и вселиться въ него самого.