Приближаясь къ острову мертвыхъ, онъ вспомнилъ, что видѣлъ его раньше, даже былъ здѣсь -- но мѣстность, стала совсѣмъ неузнаваема отъ снѣга, покрывшаго все, за исключеніемъ сосенъ на островѣ. Одинъ только Большой островъ ясно помнилъ Вуоле. Среди дня онъ вырисовался изъ снѣжной мглы, и Вуоле увидѣлъ его, въ свѣтѣ краткаго полуденнаго солнца, какъ видѣлъ уже раньше, когда однажды утромъ проѣхалъ мимо него съ запада въ лодкѣ. Женщина точно подошла къ нему ближе.
Все, что касалось ея, онъ видѣлъ передъ собою ясно -- остального же для него не существовало. Подойдя на такое разстояніе, съ котораго можно было видѣть мѣсто лодочныхъ стоянокъ и избу, онъ сейчасъ же сталъ смотрѣть, не стоитъ ли она тамъ, гдѣ онъ видѣлъ ее однажды въ сумеркахъ. По берегу шелъ человѣкъ. Потомъ онъ увидѣлъ еще нѣсколькихъ. Они бѣжали къ нему.
Онъ узналъ ихъ еще издали -- это здѣшніе люди -- не отчасти естественно, имъ было находиться тамъ, гдѣ онъ видѣлъ ихъ раньше, отчасти же умъ его былъ занятъ теперь только однимъ человѣкомъ -- однимъ желаніемъ -- женщиной. И все же онъ не зналъ -- не могъ бы отвѣтить самому себѣ -- чего онъ хочетъ отъ этой женщины -- кромѣ того, чтобы найти ее.
Жители Большого острова стояли кучкой на берегу, когда подошелъ Вуоле -- въ трепетѣ и недоумѣніи.
Они собирались такъ каждый день и каждую ночь съ тѣхъ поръ, какъ нашли Іиско. Съ тѣхъ поръ, какъ положили его въ его лодку, занесенную теперь снѣгомъ и накрытую толстыми бревнами отъ россомахъ, ворующихъ мертвыя тѣла.
Когда-то Іиско собиралъ ихъ своимъ присутствіемъ,-- своими обѣщаніями и угрозами. Теперь онъ собиралъ ихъ своимъ отсутствіемъ. Теперь они забыли всѣ обѣщанія. Остались только угрозы. Сокрушеніе, которое они носили въ себѣ, и страхъ неизвѣстно передъ чѣмъ. Они не знали, чего бояться, но пугали другъ друга всѣмъ, что говорилъ имъ Іиско о судѣ и наказаніи. И въ страхѣ своемъ они испытывали угрызенія -- муки совѣсти -- за то, что покинули учителя. Близость его уже не привлекала ихъ. Они еще слишкомъ живо помнили, что онъ нарушилъ миръ священнаго мѣста. А только испытывали безмѣрный страхъ оттого, что не знали, гдѣ онъ находится. И не могли представить себѣ, можетъ ли онъ умереть, какъ всякій другой человѣкъ, или же исчезнетъ внезапно, какъ невидимое существо.
Только Пьеттаръ, увидѣвшій, что онъ идетъ съ запада, вспомнилъ слова изъ проповѣдей Іиско и крикнулъ другимъ:
-- Онъ воскресъ.
Всѣ сейчасъ же сбѣжались и собрались въ кучку на берегу. Они сразу увидѣли его, и такъ крѣпко вкоренился онъ въ ихъ памяти, что они поняли слова Пьеттара.
Конечно, онъ воскресъ.