Въ одно мгновеніе лопарь съ сѣвернаго берега вскочилъ, держа въ рукѣ весло. Опять онъ задумался, и теченіе возлѣ Большого Острова нанесло лодку на отмель.
Совсѣмъ разсвѣло, и народъ, навѣрно, ужъ собирается. Онъ не могъ видѣть лодокъ за туманомъ. Такъ всегда бывало осенью. Изо дня въ день, по утрамъ здѣсь лежалъ туманъ. Ровными слоями, съ полосками чистой воды надъ глубокими мѣстами. Наверху, въ воздухѣ, тумана не было. Даже ни одного облачка. Но ближе къ берегу и вокругъ острова озеро было точно окутало толстой пеленой. Тутъ туманъ стоялъ высокой стѣной и колыхался въ безвѣтріи до тѣхъ поръ, пока солнце не поднималось выше въ небѣ и не приносило съ собой вѣтра.
Сколько разъ лопарь съ сѣвернаго берега наѣзжалъ на этотъ мысъ изъ-за тумана,-- онъ ужъ и не помнилъ, но, навѣрное, почти каждый разъ. И всегда мысъ выдавался такъ далеко въ осенніе туманы.
Съ каждымъ днемъ вода спадала и обнажала отмель, величиной съ половину острова, чуть прикрытую по краямъ водой.
Если встать, то видно, что туманъ рѣдѣетъ надъ отмелью, но все-таки тянется до самаго края острова, поросшаго травой. Сидя же, онъ не видѣлъ ничего, кромѣ туманной мглы и собственной лодки.
Лопарь съ сѣвернаго берета уперся концомъ весла въ дно и оттолкнулся съ мели.
Солнце быстро поднималось, время шло. Можетъ быть, его уже ждутъ.
VI.
-- Поучилась бы у другихъ. У женщинъ, которыя имѣютъ праведность въ душѣ или, по крайней мѣрѣ, умѣютъ побѣждать свои неправедныя желанія.
-- Напрасно я говорилъ тебѣ, напрасно просилъ. Неужто ты не можешь даже въ святой день Господень побѣдить свою потребность въ земной пищѣ, когда ты еще не вкусила лучшей, которую можетъ даровать одно только Слово?