Она вспомнила, что уже поздно, и что завтра ей надо работать.
Они же подумали, что учитель невидимо приказалъ ей уйти, и когда онъ, все еще въ безмолвномъ восторгѣ, поднявъ руки, послѣдовалъ за нею, они потушили огонь. И Антарисъ, ничего не видѣвшій и не знавшій дня, напомнилъ имъ, что давно уже ночь.
У порога ждалъ Іиско.
Его побуждало не сердечное расположеніе и не смиреніе. А лишь слова Писанія, которыя онъ хранилъ въ душѣ -- и мысль о двѣ, котораго онъ ждалъ -- въ теченіе тридцати лѣтъ.
-- Учитель, мой домъ -- твой домъ. Все, что я имѣю, принадлежитъ тебѣ.
Вуоле поднялъ голову. Кейра прошелъ впередъ съ головней къ очагу, но огонь озарялъ лишь внутренность избы. Іиско виднѣлся въ ней такъ смутно, но слова его были еще смутнѣе. О нихъ Вуоле не думалъ. Не могъ. Онъ думалъ только о дикихъ птицахъ, за которыми ушелъ человѣкъ съ взморья.
X.
Ночью въ эту субботу Марія видѣла сонъ. И опять во снѣ пришелъ къ ней Яона. Только на этотъ разъ онъ не стоялъ надъ ней, какъ раньше; разстояніе между ними было больше, и, можетъ быть, именно потому она видѣла его отчетливѣе, чѣмъ когда-либо.
Онъ стоялъ неподвижно, словно окаменѣлый, но въ склоненной напередъ позѣ его болѣе, чѣмъ обычно, чувствовалась угроза приближенія. Глазъ его, для котораго разстояніе не имѣло значенія, горѣлъ прежнимъ безуміемъ, и въ безконечномъ грезовомъ пространствѣ времени онъ быстро, безъ единаго живого движенія, скользнулъ вдругъ прямо къ ней.
Во снѣ она совершенно ясно припоминала, что обыкновенно онъ стоялъ надъ ней тихо, не шевелясь, какъ въ старину возлѣ кучи дровъ. Никогда раньше онъ не приближался къ ней съ такой внезапностью, какъ неотвратимая, неизбѣжная опасность.