Что онъ ѣдетъ къ ней -- это она знала по быстрому ходу лодки и по своему собственному волненію. Она вся дрожала и едва могла держать весла. Но это ничего не значить. Если даже буря поборетъ ее, то противъ учителя она, все равно, безсильна. Такъ говорилъ Іиско по Писанію. Онъ -- владыка всего, что можетъ случиться.
Лодка подошла такъ близко, что Марія слышала за вѣтромъ всплески веселъ. Вдругъ человѣкъ обернулся, чтобы провѣрить направленіе. И только тутъ Марія увидѣла, что это не учитель. Да и лодка была не это, хотя до сихъ поръ она такъ твердо была увѣрена въ этомъ, что даже не замѣтила разницы.
Это былъ Перрокесъ Яона -- калѣка.-- Длинными своими руками онъ гналъ по озеру лодку такъ, что вода бурлила за кормой.
Вся радость Маріи погасла, когда ожиданіе ея оказалось обманутымъ. Буря, оставлявшая ее до сихъ поръ равнодушной, теперь устрашала ее и дѣлала безсильной противъ этого человѣка. Сначала она сидѣла, какъ парализованная, опустивъ весла и не зная, куда ей направиться, по потомъ, съ тою же силой, какъ въ дѣтствѣ, еще охватилъ страхъ, заставлявшій ее въ безуміи бѣжать по берегу.
Противъ волнъ грести не стоило. Она все равно съ ними не справится, и Яона сейчасъ же нагонитъ ее. А если плыть по волнамъ, то берега не будетъ до утра, если буря не утихнетъ раньше.
Когда Яона снова обернулся, она повернула лодку и стала грести по вѣтру.
Онъ тоже повернулъ свою лодку. Поставивъ одно весло противъ волнъ, а другое по волнамъ, онъ измѣнилъ положеніе руля и находился уже на разстояніи нѣсколькихъ саженъ отъ ея лодки. Отблескъ закатившагося солнца, кроваво-краснаго отъ бури, озарялъ его крѣпко сжатыя губы и спокойно смотрѣвшіе глаза.
Много лѣтъ ждалъ онъ и желалъ эту женщину.
Инкерисъ Іиско иногда разсказывалъ о томъ, какъ она соблазняла и искушала его нечистымъ духомъ, жившимъ въ ней. Іиско думалъ, должно быть, что она искушала его одного. Яона усмѣхнулся. онъ зналъ, что Марія искушала и его тоже.
Теперь, когда онъ былъ увѣренъ, что она не уйдетъ отъ него, что она въ его власти, въ немъ проснулось все, о чемъ онъ думалъ днями и ночами. Душа это до краевъ была полна горечи и злобы противъ Іиско и всѣхъ остальныхъ, не считавшихся съ нимъ -- калѣкой.