Іиско таинственно разсказывалъ, что въ движеніяхъ Маріи и во всей ея необузданности, когда она убѣгала, былъ такой соблазнъ, что ему всегда хотѣлось броситься за нею. Яона отлично понималъ Іиско. Ему тоже хотѣлось погнаться за бѣжавшей по берегу Маріей, только у него не было ногъ. И еще Іиско разсказывалъ, что побуждалъ его къ этому нечистый духъ, живущій въ Маріи. При этихъ словахъ Яона всегда смѣялся. И не только надъ духомъ, въ котораго вѣрили эти глупцы, но и надъ самимъ Іиско. Должно быть, въ немъ самомъ, бѣднягѣ, жилъ нечистый духъ, что онъ имѣлъ эту женщину и не бралъ ее, и довѣрялся ему, Яонѣ, думая, что если у человѣка нѣтъ ногъ, такъ онъ уже и мертвъ.
Они не считались съ нимъ на землѣ и позабыли, что надо считаться съ нимъ, когда онъ въ лодкѣ. Одинъ разъ онъ находился близко къ Маріи и чуть-чуть не взялъ ее. Но въ тотъ разъ они были слишкомъ близко и къ землѣ. И потомъ помѣшалъ Кейра. Яона мелькомъ подумалъ, что было бы недурно, еслибъ медвѣдь когда-нибудь поосновательнѣе занялся головой Кейры.
Теперь вѣтеръ дуетъ отъ земли. Теперь она можетъ кричать, сколько угодно. Онъ сейчасъ на водѣ. Онъ уже не калѣка и можетъ потягаться и съ ней, и съ другими.
Яона обернулся и посмотрѣлъ въ ту сторону. Лодка Маріи какъ разъ поднялась на волнѣ, и онъ видѣлъ ее словно на вершинѣ. Она гребла хорошо. Разстояніе между ними опять увеличилось. Но вѣдь ему некуда спѣшить. Онъ принялъ прежнее положеніе и задумался.
Еще когда она была совсѣмъ дѣвочкой, онъ невольно замѣтилъ ее, оттого что она всегда убѣгала отъ него. Когда она стала подрастать, это привлекало его, сначала онъ самъ не понималъ, почему. Это постоянное бѣгство захватывало и его. Онъ былъ пастухомъ, гонялся по лѣсамъ за звѣрями и зналъ, какъ заманчива убѣгающая добыча. И о Маріи онъ думалъ, какъ о животномъ, которое не имѣетъ большой цѣны, если не старается убѣжать. Именно ея бѣгство и возбудило его желаніе.
Она бѣгала отъ него и впослѣдствіи, уже взрослой, когда въ немъ проснулось влеченіе къ ней. Но тогда она была умнѣе и убѣгала недалеко. Она знала, что ей незачѣмъ такъ далеко убѣгать отъ человѣка, который можетъ только ползать, и просто отходила настолько, чтобы онъ не могъ дотянуться до нея. И онъ не смѣлъ прикоснуться къ ней и при другихъ. Но всегда въ душѣ радовался, что не смѣетъ прикоснуться къ ней и никто изъ тѣхъ глупцовъ, которые могли бы догнать ее. Иногда кто-нибудь изъ молодыхъ парней, пріѣзжавшихъ по субботамъ, взглядывалъ на нее -- Яона зналъ, что таилось въ его взглядѣ -- конечно, то же желаніе, что и у него -- и ненавидѣлъ этого парня.
И вотъ пришелъ учитель.
Яона почти забылъ и Марію, и бурю, задумавшись объ учителѣ.
Онъ вѣрилъ въ Слово, возвѣщаемое Іиско. Когда-то онъ былъ на равнинѣ и слышалъ, какъ другіе люди говорили о Богѣ то же, что говорилъ Іиско. Въ то время у него явилось желаніе непремѣнно вернуться туда и послушать еще. Такія удивительныя вещи разсказывали тамошніе люди. Но на него обрушилось несчастье, онъ сталъ калѣкой. И никогда ему не уйти туда. Онъ мотъ бы уѣхать съ оленеводами -- одинъ разъ, лѣтомъ, въ безумной тоскѣ, онъ совсѣмъ ужъ рѣшилъ было отправиться за пороги, по рѣкѣ, но изъ этого ничего не вышло, и тогда онъ присталъ къ Іиско. Можетъ быть, Іиско и говорилъ правду, что ихъ озеро -- то самое, на которое долженъ притти учитель. Всѣ остальные вѣрили въ это, и долгіе годы тщетнаго ожиданія укрѣпили ихъ вѣру. И когда распространился слухъ, что явился неизвѣстный человѣкъ -- непринадлежавшій къ ихъ племени и не выходившій на беретъ къ людямъ -- когда, этотъ человѣкъ въ субботу утромъ пришелъ, по водѣ -- какъ предсказывалъ Іиско -- то Яона, вмѣстѣ съ другими, повѣрилъ, что онъ и есть долго-жданный учитель.
Онъ не похожъ на нихъ -- лодка его не такая, какъ у нихъ -- и онъ не принадлежитъ къ ихъ племени, хотя и говоритъ на ихъ языкѣ. Онъ поднялъ Алита своей невидимой силой -- Яона видѣлъ это собственными глазами и повѣрилъ. Онъ изгналъ также нечистаго духа изъ Маріи. Но тутъ Яона не повѣрилъ, и, главнымъ образомъ, потому, что это возбудило въ немъ страшную ненависть, затемнившую все остальное.