И вотъ теперь улыбка Алита стала такой же каменной и неподвижной, какъ лицо Туде. Если бы онъ не спалъ, то, можетъ быть, Алитъ былъ бы еще съ нимъ. Почемъ знать?
Слова учителя:
-- Ты спалъ?--
поразили его въ самое сердце, и онъ потихоньку вышелъ зажечь на крайнемъ мысѣ Большого Острова бѣлый дымокъ, призывавшій всѣхъ жителей Нуоньяса собраться, чтобы проводитъ усопшаго на островъ мертвыхъ.
Вуоле Звѣриная Шкура остался у постели Алита.
Онъ пріѣхалъ съ того берега на зарѣ, когда буря1 утихла. Когда онъ вошелъ въ дверь, всѣ спали, и удивленныя слова его:
-- Ты спалъ?--
были обращены къ первому, пошевелившемуся при его входѣ.
Глаза его съ изумленіемъ были устремлены на мертваго Алита. Это былъ тотъ человѣкъ, что лежалъ и стоналъ возлѣ камня на холмѣ, гдѣ собрались люди этой страны въ день его прихода сюда. Онъ поднялъ этого человѣка, потому что стоны его взволновали его сильнѣе, чѣмъ собственное удивленіе и радость.
И вотъ онъ лежитъ неподвижно, тихо, точь-въ-точь, какъ лежалъ другой человѣкъ на берегу фьорда, у взморья -- онъ ясно видѣлъ его передъ собой.