То былъ человѣкъ, котораго однажды вечеромъ море взяло жъ себѣ, а на утро отдало обратно. Онъ лежалъ такъ же, какъ и этотъ, неподвижно, съ застывшими чертами и широко-открытыми глазами. Поморскій священникъ стоялъ надъ тѣмъ человѣкомъ и говорилъ, что онъ умеръ, что онъ ушелъ въ иную страну и больше не вернется. И его положили въ землю.
Въ тотъ же день, на проводы Алита пріѣхали всѣ, замѣтившіе дымъ. Рыбаки съ ближайшихъ мѣстъ побережья и нѣсколько пастуховъ. Къ утру пріѣхали и нѣкоторые съ восточнаго края озера. Они могли быть оповѣщены только ночью, когда стемнѣло, и на вершинѣ острова развели сигнальный костеръ.
Въ сумеркахъ пріѣхалъ и Яона; Марія сидѣла на кормѣ въ его лодкѣ, а ея лодка тащилась за ними на-буксирѣ. Они молча высадились на берегъ, дивясь и костру, и самимъ себѣ. Люди на берегу сейчасъ же сообразили, что ихъ захватила буря, что Марія выбилась изъ силъ, и потому Яона, найдя ее, взялъ ея лодку на буксиръ.
Къ утру всѣ собрались-на берегу. Адата положили на старыя салазки, сохранявшіяся у него съ того времени, какъ онъ былъ пастухомъ, а Кейра сходилъ въ лѣсъ и нарѣзалъ большихъ кусковъ самой бѣдой бересты, какую могъ найти, чтобы прикрыть ею Алита. Потомъ всѣ тронулись въ путь -- лодка за лодкой.
Первой шла лодка покойника, съ Панной на веслахъ и учителемъ и Іиско на кормѣ. Склонившись надъ салазками, сидѣлъ Туде. Остальные замѣтили, что теперь были неподвижны и это глаза, и что онъ сталъ еще безмолвнѣе. Но не понимали, что это оттого, что уже не было Алита, говорившаго за него.
Другіе всѣ тоже были безмолвны. Ихъ угнетала близость смерти. Іиско думалъ объ учителѣ, который пробылъ среди нихъ три дня, не изъявивъ своіей воли. Но, можетъ быть, онъ поступалъ такъ, потому что, какъ сказано въ Писаніи, время его еще не пришло.
На разстояніи полудня пути отъ Большого Острова къ западу воды Нуоньянса сжимаются между двумя утесами-близнецами, и въ прорывѣ между ними вздымается островъ мертвыхъ.
Собственно, тамъ два острова, но люди думаютъ попреимуществу объ одномъ.
Одинъ представляетъ широкую песчаную косу, тянущуюся къ югу и къ востоку, съ полоской кривыхъ сосенъ и старой-престарой пристанью для лодокъ, образовавшейся естественнымъ образомъ оттого, что иногда, въ осеннюю пору, захваченные бурей рыбаки были вынуждены приставать къ этому берегу. Въ другое время здѣсь никто не высаживается, и никто не ходить на островъ мертвыхъ иначе, какъ провожая мертвеца. И трудно здѣсь проѣхать, не задѣвъ за одинъ изъ береговъ, потому что возлѣ этихъ острововъ самый сильный прибой на всемъ озерѣ Нуоньясъ.
Другой островъ -- островъ мертвыхъ -- совсѣмъ безлѣсный. Макушка его увѣнчана тяжелыми каменными глыбами, и въ расщелинахъ между ними пробивается скудная, блѣдная трава. Онъ лежитъ западнѣе. Льдины и волны снесли песокъ съ его береговъ и обточили его крутые склоны.