Сначала онъ опредѣлялъ направленіе по слуху. Потомъ замѣчалъ задѣтую, еще качавшуюся вѣтку, или только что упавшій въ безвѣтріи листокъ. Онъ чувствовалъ также -- едва уловимо, но все-таки чувствовалъ -- гдѣ она только что прошла. Но этого было мало. Онъ слишкомъ волновался, бѣжалъ черезчуръ быстро и потерялъ направленіе. Тогда желаніе его погасло, и онъ тихонько пошелъ къ своей лодкѣ и къ своему острову на западѣ. Но когда онъ взглянулъ на островъ, онъ уже не показался ему такимъ привлекательнымъ. Солнце ушло отъ него, и внутренняя буйная сила заставила его смотрѣть не на островъ, а на опушку лѣса.
Вдругъ женщина опять выйдетъ оттуда, какъ она вышла передъ тѣмъ?
Черезъ день послѣ этого подулъ восточный вѣтеръ, и лодка Маріи тихонько проплывала вдоль берега мимо утеса, гдѣ сидѣлъ Вуоле.
Онъ зналъ, что съ озера его плохо видно -- мѣшалъ выступъ, утеса и кусты можжевельника -- и продолжалъ сидѣть, замѣтивъ лодку. Только спустился пониже, чтобы его совсѣмъ нельзя было видѣть.
Ему не приходило въ голову, что Марія знаетъ, что онъ здѣсь, или что она пріѣхала ради него. Она не смотрѣла на утесъ, на которомъ онъ сидѣлъ. Весла ея тихо бороздили воду, и она сидѣла, повернувшись къ берегу и къ утесу, когда онъ впервые замѣтилъ ее. Вуоле не подумалъ, что она ищетъ кого-нибудь. Подумалъ только, что если лодка, пойдетъ дальше, то попадетъ на отмель, тянувшуюся на порядочное разстояніе отъ берега, и врѣжется въ песокъ. И она дѣйствительно врѣзалась въ песокъ -- ни только раньше ее нагнала другая лодка,-- яликъ Яоны, внезапно вынырнувшій изъ за берега съ востока и прямо направлявшійся сюда, вспѣнивая носомъ воду.
Разстояніе, которое Марія прошла такъ медленно, онъ проплылъ въ одно мгновеніе тремя взмахами весла. Онъ потерялъ шапку, и длинные волосы его разъѣхались по вѣтру. Онъ былъ разгоряченъ и озлобленъ. Разгоряченъ, потому что женщина, ѣхавшая впереди него, сдѣлала ему знакъ, когда отчаливала отъ берега -- знакъ, заставившій его вспомнить бурю -- и золъ до безумія на весло, которое Іиско подсунулъ ему въ лодку вмѣсто его собственнаго -- умышленно, какъ думалъ Яона.
Весло это сломалось, когда онъ отъѣхалъ на нѣсколько десятковъ саженъ. Ему пришлось кое-какъ добраться до берега и ползти между береговыми камнями за своимъ хорошимъ весломъ. Онъ не видѣлъ тогда Іиско, и некогда ему было искалъ его, но, гребя изо всѣхъ силъ, онъ думалъ объ этомъ, а въ Нуоньясѣ было извѣстно, что у Яоны мстительный нравъ.
Когда, онъ былъ уже на полпути, Вуоле спокойно смотрѣлъ на него, дивясь только тому, что онъ гребетъ такъ сильно. Но потомъ замѣтилъ, что онъ направляется къ отмели и къ засѣвшей на ней лодкѣ женщины. Онъ затрепеталъ отъ сознанія, что это касается чѣмъ то и его.
Онъ уже не думалъ скрываться, а поднялся, чтобы лучше видѣть.
Лодка Яоны была уже совсѣмъ близко, и когда Вуоле увидѣлъ широкіе взмахи веселъ, съ каждой секундой приближавшіе его къ женщинѣ, его охватило страшное волненіе. Онъ не думалъ о своихъ ощущеніяхъ и ничего не соображалъ. Онъ никогда не видѣлъ, чтобы какой-нибудь мужчина гнался за женщиной, и не подозрѣвалъ, что мужчина можетъ возненавидѣть другого мужчину изъ-за женщины. Но понималъ, что Яона, подплывавшій къ ней -- онъ узналъ его по лодкѣ -- его смертельный врагъ, и глаза это, слѣдившіе за взмахами веселъ, еще раздѣлявшими ихъ, говорили ему, что камнемъ, или выдернутымъ деревомъ, или голой рукой -- онъ долженъ убитъ этого человѣка.