Іиско такъ былъ пораженъ этимъ, что пробрался дальше впередъ по мысу и долго слѣдилъ глазами за лодками.
Только онъ увидѣлъ, что онѣ идутъ въ разныхъ направленіяхъ. Лодка Яоны шла по вѣтру, а учитель направлялся больше къ сѣверу и западу.
Іиско старался догадаться, что такое произошло, но не могъ.
Ему было только ясно, что тѣ двое уѣхали, и -- онъ быстро обернулся къ мѣсту, гдѣ стояла лодка Маріи -- женщина осталась одна съ нимъ.
Долгіе годы жилъ онъ съ нею одинъ -- не постоянно, но все же долгія, темныя зимы -- и иногда обнималъ ее въ лѣсу, когда на нее находилъ духъ. Но никогда раньше не думалъ онъ. съ такой страстью, что находится наединѣ съ нею, и не считалъ этого одиночества неожиданнымъ даромъ.
Марія попрежнему лежала съежившись и неподвижно, и лодка, ставшая легче послѣ того, какъ Воуле выскочилъ изъ нея, тихонько скользя по волнамъ, подошла ближе къ берегу.
Вытянувшись на ципочкахъ, Іноко осторожно прокрался на вершину утеса, чтобы лучше видѣть лодку, и движенія его были полны словно какой-то алчности. Взглядъ его былъ прикованъ къ лежащей женщинѣ, а въ душѣ проснулось злобное подозрѣніе по отношенію къ тѣмъ двумъ мужчинамъ -- почему она лежитъ такъ неподвижно.
Онъ видѣлъ, что лодка стоитъ на мелкомъ мѣстѣ, и онъ легко можетъ дойти до нея, но все-таки долго простоялъ на утесѣ. И въ нерѣшительности смотрѣлъ то на Марію, то на удалявшіяся лодки.
Мужество его, упавшее, утраченное имъ въ ту субботу, когда передъ нимъ предсталъ учитель, не возвращалось къ нему.
Когда-то онъ не зналъ страха.