Пьеттаръ хотѣлъ было сейчасъ же подбѣжать къ двери. Если Туэмми день-деньской все плачетъ на берегу, то навѣрное что-нибудь случилось, а Пьеттаръ такъ возбудилъ себя своими мыслями, что во всемъ видѣлъ необычныя событія и ужасы. Но онъ не посмѣлъ выйти въ темноту. Нѣкоторое время онъ сидѣлъ молча. Потомъ слова вдругъ сами собой сорвались съ его губъ -- онъ не могъ удержать ихъ.
-- Послушай, Антарисъ -- не поѣхать ли и намъ?
Антарисъ вопросительно повернулъ ухо къ Пьеттару, какъ зрячій спрашиваетъ глазами, и Пьеттаръ продолжалъ:
-- Яона уѣхалъ, Туде уѣхалъ, а теперь и Риме -- а Марія уѣхала раньше всѣхъ. Можетъ, они всѣ поѣхали -- искать учителя -- мы вѣдь хотѣли найти его и попросить властвовать надъ, нами. Можетъ, мы и правда должны разыскивать его, а они уже опередили насъ.
Пьеттаръ вдругъ подумалъ, что если учитель уѣхалъ, то тайныя силы стали теперь къ нему ближе, и желаніе его найти учителя и умолить его превратилось сейчасъ же въ стремленіе бѣжать отъ опасности, особенно грозившей, по его мнѣнію, ему. Что невидимыя силы могутъ грозить и другимъ -- объ этомъ онъ никогда не думалъ.
Положимъ, Кейра сидитъ передъ очагомъ, раздувая почти угасшій огонь, а Туэмми на берегу, и самъ Іиско остался на островѣ, но это не успокоивало Пьеттара. Онъ думалъ только о тѣхъ, что опередили его.
Не спрашивая больше Антариса, сидѣвшаго съ открытымъ ртомъ, не понимая, куда же Пьеттаръ хочетъ поѣхать, Пьеттаръ пошелъ къ своей постели. Уѣзжая, каждый чувствовалъ, что пускается въ большой путь и долженъ забрать съ собой свое имущество. У Пьеттара было много добра, и, пройдя мимо Кейры, все еще усердно раздувавшаго огонь, онъ отправился въ уголъ, гдѣ стояла его постель. Вынувъ ящикъ, нѣсколько кожаныхъ мѣшковъ и мотокъ бечевы для сѣтей, онъ обстоятельно, но неувѣренно въ темнотѣ, связалъ все вмѣстѣ.
Объ Антарисѣ онъ въ это время совсѣмъ не думалъ. Если ему надо взять какія-нибудь вещи -- такъ это его дѣло. Пьеттаръ былъ занять только своимъ добромъ и увязывалъ его до тѣхъ поръ пока не образовался порядочный узелъ, тогда онъ поплелся обратно мимо Кейры, неся въ рукахъ ящикъ, а на спинѣ узелъ, и, только подойдя къ двери, шопотомъ позвалъ Антариса.
Слѣпецъ сейчасъ же всталъ и пошелъ за нимъ. Услышавъ ихъ шаги у двери, Кейра обернулся, приподнялся на колѣни и прислушался. Что такое съ ними,-- никто не несетъ рыбы для ухи? Но тутъ ему опять пришлось разворошить золу, чтобы оживить маленькій огонекъ.
На дворѣ было еще темнѣе, чѣмъ въ избѣ, гдѣ отблескъ тлѣющихъ углей давалъ все-таки нѣкоторый намекъ на свѣтъ, но Антарисъ, къ изумленію Пьеттара, прекрасно зналъ, что онъ несетъ съ собою, и спросилъ, зачѣмъ?