Сперва всѣмъ стало жутко, и представилось, что міръ сейчасъ разрушится -- извѣстный имъ міръ -- воды Нуоньяса и окружныя горы. О томъ, что случилось съ ними, когда явился учитель -- о его чудесахъ -- о томъ, какъ онъ шелъ по водѣ -- у нихъ было время подумать. Это была возможность, предсказанная проповѣдями Іиско. Но развести огонь на островѣ мертвыхъ -- въ тихій день, когда никто не могъ быть заброшенъ туда бурей -- это была невозможность. Это было событіе, столъ страшное для нихъ, но вмѣстѣ съ тѣмъ настолько огромное и еще настолько отдаленное, что они еще не могли испугаться. Притомъ же у нихъ сразу возникъ вопросъ, не имѣетъ ли этотъ дымъ отношенія къ непонятному исчезновенію учителя. Нуоньясъ не такое большое мѣсто, чтобы два событія, происшедшія на немъ, могли не соприкасаться другъ съ другомъ.
Безмолвную нерѣшительность нарушилъ Панна. Онъ долженъ былъ удостовѣриться. Если не видно лодокъ, то навѣрное это имѣетъ какую-нибудь связь съ дымомъ -- рѣшилъ онъ. Передъ глазами его громоздились картины, которымъ онъ не видѣлъ ни начала, ни конца. Необходимо было взглянуть на нихъ поближе. И, взявшись за весла, онъ сталъ грести къ западу.
Кейра съ минуту посмотрѣлъ на дымъ, потомъ на Панну, и опять на дымъ. Потомъ тоже взялся за весла и поплылъ за Панной.
XX.
Покаравъ нѣкогда Туде и отнявъ у его лица и языка силу выраженія. Господь взамѣнъ далъ глазамъ его способность видѣть во мракѣ. Поэтому Туде ѣхалъ ночью, не боясь сбиться съ пути.
Въ ущельѣ, гдѣ утесы-близнецы сжимаютъ воды Нуоньяса вокругъ острова мертвыхъ, онъ замѣтилъ по силѣ теченія, насколько далеко онъ отъѣхалъ.
Острововъ онъ не могъ сразу увидѣть -- они были слишкомъ далеко -- но по привычкѣ поискалъ глазами, въ какомъ они лежатъ направленіи. И, кромѣ того, сообразовался съ теченіемъ.
Можетъ быть, день уже началъ брезжить, когда онъ подплывалъ къ шхерѣ. По крайней мѣрѣ, она предстала передъ нимъ, какъ тѣнь, и вскорѣ онъ услышалъ тихое журчаніе воды вокругъ прибрежныхъ камней.
Онъ пересталъ грести и прислушался. Только изрѣдка глубоко погружалъ весла въ воду, чтобы удержать лодку противъ теченія.
Мысль объ Алитѣ и увѣренность найти его были въ немъ такъ сильны, что онъ ждалъ отвѣта на свои надежды, едва завидѣвъ мѣсто, гдѣ покоился усопшій. Лежитъ ли онъ еще тамъ? Почемъ знать?