Не слыша ничего, онъ подплылъ ближе. И вдругъ -- какъ разъ въ ту минуту, когда онъ снова пересталъ грести, чтобы осмотрѣться -- передъ нимъ встала живая тѣнь. Тѣнь, представлявшая не очертанія шхеры, а контуру человѣка, стоящаго на каменной глыбѣ.
Туде сейчасъ же подумалъ объ Алитѣ и преисполнился радостнымъ предчувствіемъ того, что нашелъ, что искалъ. И ему стало опять больно, что онъ не можетъ говорить -- не можетъ сейчасъ же окликнуть Алита, если это былъ онъ, сказать ему, что это онъ, Туде, что онъ пріѣхалъ за нимъ. Тихими, сильными взмахами веселъ онъ подвигалъ впередъ лодку, все время вертясь на скамейкѣ, чтобы узнать, замѣтилъ ли его Алить. Теперь онъ былъ уже убѣжденъ, что это Алитъ. Кто же еще могъ стоять такъ -- на томъ самомъ мѣстѣ, гдѣ онъ оставилъ Алита? Туде уже не думалъ о томъ, куда уходятъ мертвецы, и о томъ, какъ люди въ старину искали ихъ. Объ былъ совершенно увѣренъ. И страхъ остальныхъ передъ островомъ мертвыхъ -- ихъ предубѣжденіе и боязнь высаживаться на этотъ берегъ, не угнетали его,-- тамъ, гдѣ былъ Алитъ, совершенно безопасно могъ находиться и онъ.
Лодка подошла къ берету. Туде ухватился за выступъ камня и втащилъ лодку между двухъ большихъ камней, чтобы ее не снесло прибоемъ. Потомъ, тихо ступая мягкими башмаками, сталъ подниматься къ вершинѣ.
Человѣкъ наверху стоялъ неподвижно. Молніей пронизала Туде мысль -- не стоитъ ли такъ неподвижно человѣкъ, уже переставшій жить на землѣ, и подойдя ближе, онъ видѣлъ яснѣе, и вдругъ остановился, дѣйствительно ли это Алитъ?
Надежда была въ немъ такъ крѣпка, что внутреннее зрѣніе пересилило зрѣніе его глазъ.
Теперь онъ увидѣлъ -- съ глазъ его словно упала пелена -- что человѣкъ этотъ много выше Алита, и что передъ нимъ -- стоитъ самъ учитель.
Отъ изумленія онъ издалъ звукъ -- не языкомъ, а откуда то изнутри, звукъ тревоги и удивленія -- и тогда человѣкъ обернулся и взглянулъ на него.
Это былъ Вуоле Звѣриная Шкура.
Днемъ онъ пріѣхалъ сюда, а теперь, ночью, взобрался на вершину, ища дорогу, которой ушелъ мертвецъ.
Сначала онъ присталъ къ другому острову. Отлично сознавая, что привлекаетъ его только скалистая шхера, онъ не рѣшился пристать прямо къ ней. А вытащилъ свою лодку на песчаную отмель у другого острова -- тихонько, словно боясь вспугнуть кого-то -- и осторожно прокрался, хотя и не отъ кого было прятаться -- къ обнаженному утесу, ближайшему къ шхерѣ. Утесъ переходилъ въ длинную пологую косу, какъ будто островъ былъ затонувшимъ гигантскимъ звѣремъ, у котораго изъ воды выдавался только загривокъ съ спиннымъ хребтомъ, расходившимся на два отрога.