-- И весной широко разливается, говоритъ онъ,-- оно, озеро-то батюшка, далеко луга-то заливаетъ. Гдѣ бываетъ верстъ на пятнадцать. Страсть! И что тутъ поженокъ этихъ по озеру! Трава чудесная -- больно ее скотинка жалуетъ. Коровѣ теперь, ей лучше ничего нѣтъ. А овцѣ нѣтъ, овцѣ не годится.... Овцѣ подавай не осочное, а ей сейчасъ чтобы пустошное сѣно.... Вотъ она какая! И травы -- сила! Пудовъ по 800 накашиваютъ....
II.
Сѣнная пустыня озерскихъ поженъ -- дѣло труда человѣческаго. Дремучій лѣсъ глядѣлъ въ быстрыя волны. То было глубокое лѣсное озеро. Всеистребляющій сѣногубитель, человѣкъ, свалилъ и свезъ лѣса эти, и они обратились въ безплодныя топи, покрытыя мелкимъ кустарникомъ. Еще въ сороковыхъ годахъ нынѣшняго столѣтія мѣста эти не приносили пользы. Крестьяне принялись за печальныя болота, принялись выжигать кустарники, корчевать пни, сушить топи, и на пустомъ, угрюмомъ мѣстѣ зазеленѣли богатыя озерскія пожни!
Прежде они цѣнились отъ 50--60 р. десятина, нынѣ же дошли до 200 р. Частію проданы эти луга крестьянамъ, частію отошли имъ въ надѣлъ, частію же перешли не къ мѣстнымъ жителямъ, въ постороннія руки. Иногда на одной десятинѣ бываетъ четверо или пятеро совладѣльцевъ. Нѣкоторые крестьяне имѣющіе здѣсь надѣлы часто живутъ верстъ за 20, за 30 даже за 50. Сѣнокошеніе начинается раннею осенью. Цѣлыми партіями и семьями приходятъ косцы на эти луга или издалека приплываютъ въ лодкахъ, запасаясь на все время провизіей, устраиваютъ балаганы и шалаши и кочуютъ съ пожни на пожню. Навѣваютъ стоги, иногда складываютъ сѣно въ сѣновалки, устроенныя тутъ же на пожняхъ, оставляютъ его тутъ до зимняго пути, и затѣмъ станъ косцовъ снимается и уходитъ по домамъ.
Снимутся люди, и сѣнная пустыня остается въ глубокомъ своемъ безмолвіи. Но это не долго. Вотъ уже раздаются рѣзкіе крики лебединыхъ стай, и закипѣла на пожняхъ жизнь перелетныхъ гостей -- они отдыхаютъ на озерѣ предъ дальнимъ путемъ.
-- И сколько ихъ здѣсь бываетъ! говоритъ лодочникъ.-- Подымутся, и Боже ты мой! Туча! Солнышко инда, мелькаючи, заслонятъ. Ишь, вонъ бѣлѣются. Ишь, сколько!
-- Что же, много охотниковъ?
-- Какой охотниковъ? У насъ охотника вотъ ни-ни нѣтъ. Много ли и ружьевъ-то тутъ наберешь кругомъ! Развѣ у господъ.
О лебедяхъ этихъ ст о итъ поговорить. Есть что-то интересное и странно-таинственное въ этихъ правильныхъ перелетахъ вольныхъ стай изъ одной далекой страны въ другую....
Обыкновенные горбоклювые лебеди осенью бываютъ на озерѣ пролетомъ изъ Финляндіи. Зиму проводятъ на Хивинскихъ озерахъ въ Туранѣ и на Каспійскомъ морѣ. Они чрезвычайно пугливы и осторожны, и бить ихъ очень трудно, да и некому бить ихъ на озерѣ. У нихъ есть враги опаснѣе человѣка. Большой морской орелъ смѣло врѣзывается въ ихъ стаи, но старые лебеди вступаютъ съ нимъ въ открытый бой; жестокая кровавая схватка кипитъ въ воздухѣ, и часто орелъ падаетъ, истерзанный сильными клювами.