На озерскихъ пожняхъ лисица по ночамъ подкарауливаетъ молодыхъ лебедятъ за стогами. Но все же это очень рѣдко. Отчего же ихъ все меньше? Не истребляютъ ли ихъ много на мѣстахъ ихъ зимовокъ? Не тамъ ли приходится имъ пѣть свои предсмертныя лебединыя пѣсни?
Желтоклювые лебеди меньше ростомъ. Они тянутся изъ Швеціи, Норвегіи, съ Гебридскихъ острововъ, въ Японію, Китай, на Желтое Море. Черноклювые, меньше всѣхъ, изъ Исландіи тянуть на Черное Море. Лебеди живутъ на озерѣ по нѣскольку дней. Крики ихъ далеко слышатся по ночамъ прибрежному люду. Вонъ поднялась высоко мелькающая стая....
-- Эге, вѣтеръ-то однако хоть куда становится. Какъ обдаетъ!
Сѣрыя волны все бойчѣе прыгали и сильнѣе бѣлѣли налетая на лодку. Рѣзкій вѣтеръ рвался порывисто и заставлялъ кутаться. Впереди предъ лодкой слышался грозный и сильный шумъ, какими-то гулкими перекатами,-- особенный шумъ, значеніе котораго я еще не понималъ, и рѣзко отдѣлялась по рѣкѣ кипящая темная полоса. То былъ шумъ приближающагося озера и полоса воды съ которой начиналось собственно оно...
Только-что мы въѣхали въ черту озера, какъ лодку начало бѣшено кидать. Грозно гремѣли стальныя волны и прыгали и обдавали насъ пѣной и брызгами, или вдругъ уходили изъ-подъ лодки, и открывалась близко у отлогаго борта нашего восьмерика зеленовато-черная, холодно-блестящая пропасть, куда летѣла наша лодченка. Сжалось сердце, непривычный глазъ безпокойно обѣгалъ величавую огромную колыхающуюся, гремящую и мелькающую стальную поверхность озера, цвѣта и вида громадной стальной славянской брони. Мнѣ такъ и сказалось это слово -- "броня"....
-- Въ такія ли бури хаживали? безпечно и весело кидая веслами, говорилъ лодочникъ.
Его черный, разгорѣвшійся глазъ, казалось, зажигался какою-то страстною удалью. Закинулъ голову и смѣло поглядываетъ впередъ. Лицо озеряника засвѣтилось одушевленіемъ борьбы. Человѣкъ боролся съ озеромъ.
-- Ничего! Такія ли бывали! Это что! А вы лучше глядите какъ кругомъ славно. Ишь озерко-батюшко. Вотъ за мыскомъ монастырекъ сейчасъ будетъ. А глядите тамъ что церквей-то. Вонъ Александра Куштскій, вонъ Сямскій....
Мы повернули за мысокъ, и вдругъ предъ нами мелькнула бѣлыми стѣнами и повисъ въ воздухѣ, не касаясь линіи вол н ы, монастырекъ, скутанный туманомъ. Монастырекъ -- цѣль нашего плаванія.
Вдали на противоположномъ берегу мелькали и бѣлѣлась за десять и за пятнадцать верстъ въ чуть видныхъ частыхъ селеніяхъ тридцать церквей юго-западной стороны. Впереди рѣялъ въ воздухѣ монастырь, какъ бы возносясь въ туманахъ къ небу своими золотыми крестами, а за нами также рѣяли въ воздухѣ далекія линіи безчисленныхъ стоговъ сѣнной пустыни.