"Когда возмутитъ вокругъ васъ буря", говорилъ онъ инокамъ, "и свирѣпыя волны начнутъ бить въ стѣны обители вашей, помышляйте о томъ что на морѣ житейскихъ попеченій свирѣпствуютъ еще большія бури (сколько тамъ несчастій, сколько потонувшихъ, сколько слезъ и стоновъ!), и представляя себѣ вашу здѣсь безопасность, повергайтесь съ благодарностью предъ Тѣмъ Кто извелъ васъ изъ львинаго рва страстей, отъ бренія мірской тины и поставилъ на камени нозѣ ваша!"...
VI.
Озеро вскрывается обыкновенно около половины апрѣля. Льды, особенно когда дуетъ вѣтеръ съ запада, и такъ какъ теченіе направлено отъ сѣверо-запада къ юго-востоку, несутся прямо на островъ и, натираясь одна на другую, все выше и выше, окружаютъ каждую весну обитель высокою стѣной, вровень съ трехъ-этажными зданіями, и даже выше. Недѣли двѣ не имѣетъ обитель сообщенія съ внѣшнимъ міромъ. Среди этой ледяной стѣны иноки, собравшись въ церковь, молятся о спасеніи отъ опасности. Раздается трескъ и шумъ стирающихся, падающихъ льдинъ. На крышахъ часто остаются потомъ глыбы, которыя приходится снимать и сбрасывать. Въ 1833 году натерло льдами на крышу, занесенный съ берега, огромный камень, пудовъ въ 500 вѣсомъ, который и лежалъ на угловой части желѣзной крыши и стѣны братскаго корпуса Его съ большимъ трудомъ стащили; къ удивленію, онъ не повредилъ крыши. Камень тутъ же на берегу, и настоятель указалъ намъ его, обративъ также наше вниманіе на древніе кирпичи, лежавшіе тутъ же, изъ которыхъ кладены были стѣны 1481 года.
Мы поднимали съ земли звонкій, почти тридцати-фунтовый, тверской и старицкій кирпичъ, особенной плоской формы; сдѣланъ онъ очень чисто и красиво, и, какъ говорятъ, не размокаетъ въ водѣ. Настоятель указалъ намъ такіе окна третьяго этажа зданія, которыя была повреждены напоромъ льдинъ....
Между тѣмъ волненіе совсѣмъ стихло. Вечерѣло; небо прояснилось. Ясное озеро простиралось широко и спокойно во всѣ стороны, когда мы, простясь съ настоятелемъ, тронулись обратно. Опрокинутое темнѣющее небо горѣло въ водѣ блѣдно-красными заревами, полосами и, отражаясь вѣрно, какъ въ зеркалѣ, быстро неслись, по двѣ и по три, мимо лодка. Вдали съ пожень, какъ бы провожали насъ рѣзкіе крики лебедей. Стога сѣнной пустыни сотнями тронулись намъ навстрѣчу -- темные и тихіе, какъ безчисленные шатры ратнаго спящаго стана. На берегахъ, словно сторожевые огни, горѣли костры рыбаковъ. Проступили звѣзды, мѣсяцъ вышелъ въ ясное небо, и замелькали, серебрясь, волны. И долго, все уменьшаясь, горѣла крестомъ своимъ и бѣлѣла въ лунномъ свѣтѣ своими стѣнами Спасо-Каменская обитель. Но вотъ мы завернули за мысокъ; навстрѣчу тронулись новые ряды стоговъ и вдали замелькали частые огни первыхъ обширныхъ селъ Кубинскаго устья, раскиданныхъ картинно и широко по склону берега темной и тихой рѣки, съ дрожащими въ синей глубинѣ ея звѣздными лучами....
Н. Б--ВЪ.
"Русскій Вѣстникъ", No 7, 1872