-- Это такъ! согласился высокій старикъ, подходя,-- если не поладится на міру, богачи возьмутъ!
-- Мы, скажуть, деньги вносили, замѣтилъ Антонъ.
-- Бѣднымъ чѣмъ же взяться? вдругъ спросилъ Шерстневъ.
Но маленькій мужичонко, который тогда умиленно кланялся Ельновскому, ожесточенно напалъ, подмѣтивъ фальшивую ноту въ вопросѣ Шерстнева.
-- Ты, Васька, съ кого пьешь ноньче? озлоблено и захлебываясь, кричалъ онъ,-- съ богачей ноньче пьешь?
-- Пьешь, пьешь, мимоходомъ отвѣтилъ Шерстневъ, усмѣхаясь.-- Ты вотъ не пьешь, да что толку то, съ тебя? Какъ же, братцы, надумаете? Надо стоять за міръ крѣпко....
Но Антонъ, выступилъ впередъ.
-- Милый ты мой -- чего стоять-то? Чего пуды подымать, коли фунта нѣту.... Ахъ ты Господи, Господи!... за міръ стоять, коли на міръ идутъ, такъ ли, милые? Кто же на насъ идетъ-то? Чѣмъ грѣхомъ, да обманомъ, лучше придемъ, да такъ и такъ молъ....
Кругомъ собиралась кучка.
-- Правда, порѣшили старики,-- какое вотъ послѣднее слово будетъ. Увидимъ....