-- Прочтите декретъ 24 мессидора, возразилъ чиновникъ съ насмѣшливой улыбкой: -- правда, въ немъ и не упоминается о простыхъ священникахъ, но за то въ немъ опредѣляются мѣста мирныхъ-судей въ народныхъ торжествахъ; повторяю вамъ, г-нъ пасторъ, прочитайте декретъ 24 мессидора.
-- Г-нъ Бобилье, я не хочу заводить здѣсь шума, сказалъ молодой священникъ, даже губы котораго поблѣднѣли отъ гнѣва:-- но предувѣдомляю васъ, буду жаловаться.
-- Кому?
-- Нашему епископу.
-- А я доложу объ этомъ дѣлѣ дижонскому генеральному прокурору; и такъ-какъ нѣтъ никакого сомнѣнія, что его преосвященство читалъ декретъ 24 мессидора, который и вамъ не худо бы прочесть, г-нъ пасторъ, то жалоба ваша будетъ недѣйствительна.
Во время этого разговора, происходившаго очень-быстро, мэръ Амудрю, настоящій Рожѣ Дюко шатожиронскаго консульства, не произнесъ ни одного слова, ибо робкій администраторъ, которому и третье мѣсто было уже въ тягость, не думалъ ни у кого оспаривать страшнаго перваго мѣста.
Въ то самое время, когда священникъ, блѣднѣвшій болѣе и болѣе, хотѣлъ возражать, страшная пальба и трескотня, заставивъ его замолчать, прекратили споръ.
Полевой стражъ, о высокомъ ростѣ котораго мы уже упоминали, поднявшись на ципочки, могъ видѣть все, что происходило на другомъ концѣ плошади. Не спуская глазъ съ угла, изъ-за котораго выѣхалъ курьеръ, онъ первый замѣтилъ экипажъ. Немедля ни минуты, приложилъ онъ фитиль къ первой пушке и, воинственно пройдя весь фронтъ своей баттареи, продолжалъ салютовать съ точностію, которою могъ бы похвастать искуснейшій артиллеристъ.
Дикимъ крикомъ приветствовали ребятишки канонаду, ожидаемую съ такимъ нетерпѣніемъ; колокола загудѣли съ удвоенною силою; наконецъ, посреди этого шума, барабанщикъ Туано, поддаваясь внезапному влеченію, принялся бить походъ точно для короля, между-тѣмъ, какъ начальникъ приказалъ ему бить сборъ; почесть, отдаваемая обыкновенно принцамъ крови, казалась достаточною для маркиза.
Въ нѣсколько мгновеній, все селеніе огласилось великолѣпнымъ шумомъ, отъ котораго даже глухой могъ бы прослышать. Мѣдь гудѣла, порохъ палилъ и трещалъ, тысячи неясныхъ криковъ дополняли гармонію, и солнце, вполнѣ освѣщавшее тріумфальную арку и фасадъ замка, какъ-бы снисходительно спустилось ниже, чтобъ вблизи слышать концертъ.