-- Берегитесь, г-нъ мирный судья!
-- Чего, г-нъ пасторъ?
-- Объявляю вамъ, что если вы будете еще спорить, я почту вашъ поступокъ оскорбительной выходкой противъ моихъ правъ.
-- Вашихъ правъ, г-нъ пасторъ?
-- Да, моихъ правъ.
-- Знаете ли вы, г-нъ пасторъ, императорскій декретъ отъ 24 мессидора, XII года? иронически спросилъ старый чиновникъ.
-- Какое мнѣ дѣло до этого декрета?
-- Весьма-важное, ибо онъ рѣшаетъ нашъ споръ. Совѣтую вамъ, г-нъ пасторъ, прочесть его; вы узнаете, что первые президенты судовъ имѣютъ первенство надъ архіепископами; въ Шатожиронѣ вы архіепископъ, а я первый президентъ. Слѣдовательно, имѣю первенство надъ вами и -- не уступлю его!
Съ этими словами, г-нъ Бобилье топнулъ ногою, какъ-бы желая вкорениться въ земли.
-- Ложное примѣненіе! вскричалъ молодой священникъ, невольно разгорячаясь: -- между священникомъ и архіепископомъ есть только одна степень, а между мирнымъ судьею и первымъ президентомъ десять!