-- Вы молчите, продолжала г-жа Гранперрбнъ съ выраженіемъ сарказма, смѣшаннаго съ безпокойствомъ:-- вы возмущены и гнѣвъ оковалъ вашъ языкъ?..
-- Дитя мое, сказалъ баронъ съ легкой улыбкой:-- солдата возмутить трудно и, къ-несчастію, я вышелъ изъ тѣхъ лѣтъ, когда мужчина имѣетъ право гнѣваться на женщину.
-- Зачѣмъ же вы не отвѣчаете?
-- Я обдумывалъ то, что вы мнѣ разсказали.
-- Не правда ли, это ужасно?
-- Не ужасно, а непріятно; но и этого довольно, чтобъ заставить меня помочь вамъ... Я полагаю, что въ этомъ-то разсказѣ и заключается ваша просьба?.. Вы желаете, чтобъ я переговорилъ съ Иракліемъ?
-- Согласитесь ли вы на это? съ живостію спросила госпожа Гранперренъ.
-- Завтра же исполню. Я было-хотѣлъ ждать, чтобъ племянникъ самъ явился ко мнѣ, по теперь поступлю иначе. Я самъ пойду къ нему.
-- Какъ я хорошо сдѣлала, что не усомнилась въ вашей дружбѣ!
-- Усомниться въ моей дружбѣ значило бы оскорбить меня.