-- Господинъ Фруадво, сказалъ вице-президентъ, стараясь смягчить свой не слишкомъ-мелодическій отъ природы голосъ:-- Пьеръ Готро и я, Лавердёнъ, желали бы поговорить съ вами.
Адвокатъ не отвѣчалъ, но собака глухо ворчала изъ-подъ двери.
-- Мы не задержимъ васъ, сказалъ въ свою очередь мясникъ:-- только на одно словечко.
Фруадво не трогался; но Пирамъ заворчалъ громче.
-- Отоприте же, господинъ Фруадво! продолжали вмѣстѣ посланники, сливъ свои голоса, какъ теноръ и басъ въ дуэтѣ, когда и тотъ и другой спѣли свое соло:-- мы посланы гражданами, собравшимися въ нижнемъ этажѣ.
-- Если вы не оставите меня въ покоѣ, вскричалъ вдругъ въ комнатѣ громовой голосъ: -- и если не уберетесь къ чорту, такъ я возьму ружье и пущу въ васъ дробью!
Въ то же время, Пирамъ энергическимъ лаемъ подтвердилъ угрозу своего господина.
-- Нечего дѣлать! сказалъ мяснику мелочной торговецъ Лавердёнъ, поспѣшно отступая.
-- Паденіе въ воду озлобило его, отвѣчалъ мясникъ, поспѣшно сходя съ лѣстницы вслѣдъ за своимъ товарищемъ.
Депутаты воротились въ залу клуба въ такомъ же непріятномъ расположеніи духа, въ какомъ передъ Троей великій Аяксъ, божественный Улиссъ и Фениксъ, другъ боговъ, вернулись въ станъ Грековъ послѣ неудачнаго посольства къ непреклонному Ахиллесу.