-- Безчисленное множество! хотя, сказать правду, лѣса г. де-Водре еще богаче дичью. Итакъ, я буду обѣдать, пѣть и охотиться; это очень-пріятно, безъ сомнѣнія; но не предлагаетъ ли мнѣ г. маркизъ де-Шатожиронъ чего-нибудь посущественнѣе?
Виконтъ де-Ланжеракъ посмотрѣлъ на молодаго адвоката съ изумленіемъ, смѣшаннымъ съ нѣкоторымъ безпокойствомъ.
-- Не говорю вамъ, сказалъ онъ послѣ минутнаго молчанія:-- о вліяніи нашего друга Ираклія...
-- Напротивъ, говорите, говорите! Это главное, перебилъ его Фруадво очень-спокойно.
-- Кажется, адвокатъ ищетъ только существеннаго, солиднаго, подумалъ Ланжеракъ, съ трудомъ скрывая свое изумленіе:-- впрочемъ, онъ правъ; глупъ тотъ, кто питается мечтами.
-- Вы говорите, что г. маркизъ де-Шатожиронъ имѣетъ вліяніе? повторилъ Жоржъ съ видомъ человѣка, рѣшившагося разомъ покончить важное дѣло.
-- Огромное! Не считаю нужнымъ прибавлять, что онъ готовъ употребить это вліяніе въ пользу друзей своихъ.
-- Прибавляйте, прибавляйте; все это можно принять къ свѣдѣнію; далѣе?
-- Далѣе! повторилъ виконтъ съ возрастающимъ изумленіемъ:-- я сказалъ вамъ все, что было нужно.
-- Какъ! не-уже-ли этимъ ограничивается порученіе, возложенное на васъ г. маркизомъ де-Шатожирономъ?