-- Какъ? развѣ вы не слыхали, что онъ сказалъ?
-- Слышалъ, но признаться, не совсѣмъ понялъ, возразилъ наивно Пикарде.
-- Онъ сказалъ; "распорите брюхо этимъ телятамъ" {Непереводимая игра словъ: Evandre et Scœvola, и Eventrez ces veaux-là.}.
Мясникъ, болѣе-знакомый со сказками, чѣмъ съ древними великими людьми, по-своему понялъ пароль, придуманный ученымъ писаремъ.
-- Точно, пароль довольно-страненъ! сказалъ кузнецъ, наливая себѣ вина, какъ-бы для того, чтобъ лучше переварить эту странность.
-- Не страненъ, а безтолковъ, возразилъ Готро съ самоувѣренностью:-- телятамъ брюха не порятъ, ихъ бьютъ по башкѣ! Кому это знать лучше меня!
Точно, авторитетъ мясника въ этомъ дѣлъ былъ неоспоримъ, а потому Пикарде не позволилъ себѣ ни малѣйшаго возраженія и разомъ опорожнилъ свой стаканъ.
Во время этого разговора, Туссенъ-Жиль осторожно и безъ шума отворилъ дверь, и писарь Вермо столь же осторожно вступилъ въ республиканскую трапезу.
-- Граждане! сказалъ онъ съ трагическою важностью, когда трактирщикъ заперъ дверь:-- теперь не время пить: аристократія не пьетъ и не спитъ; въ эту самую минуту она замышляетъ противъ насъ что-то недоброе.
-- Противъ насъ? спросилъ трактирщикъ, смотря на писаря.