-- Отъ-чего же именно противъ насъ? спросилъ мясникъ Готро, который, подобно всѣмъ несчастнымъ ораторамъ, очень любилъ возражать и спорить.
-- Развѣ Амудрю не сказалъ, что это дѣло не понравится его непріятелямъ? А кто у насъ въ общинѣ его враги, какъ не мы? Если то, чего отъ него требуютъ и что онъ обѣщалъ исполнить сегодня, не понравится намъ, -- стало-быть, это дѣло недоброе, служащее намъ во вредъ. Ясно ли?
-- Совершенно-ясно, сказалъ Пикарде и, воспользовавшись удобной минутой, вылилъ все, что оставалось въ бутылкѣ, въ свой стаканъ.
-- Впрочемъ, замѣтьте, граждане, продолжалъ писарь, размахивая руками какъ адвокатъ на каѳедрѣ: -- замѣтьте, что главный двигатель замышляемыхъ противъ насъ козней Водре; развѣ этого не довольно? Чего добраго ожидать отъ закоренѣлаго карлиста, человѣка, ищущаго только случаевъ досаждать намъ, гражданамъ Шатожирона! Послушали бы вы, какъ вчера отдѣлывалъ онъ насъ въ судѣ! Я дрожалъ отъ негодованія, и самъ Бобилье, не смотря на свой гнусный аристократизмъ, съ трудомъ воздерживался. Чего добраго ждать намъ отъ человѣка, дерзнувшаго послѣ іюльской революціи поставить двь пушки на своей террасѣ и объявившаго во всеуслышаніе, что если мы только пикнемъ, такъ онъ взорветъ нашъ Шатожиронъ и превратитъ его въ сковороду, на которой изжаритъ насъ какъ каштаны, -- и все потому, что нѣсколько добрыхъ патріотовъ, къ которымъ я съ гордостію причисляю себя и гражданина-президента, изъявили желаніе водрузить древо свободы предъ домомъ подлаго зажигателя? Наконецъ, чего ждать отъ человѣка, который, не далве какъ вчера, изъ гнуснаго мщенія столкнулъ въ воду съ злоумышленнымъ намѣреніемъ гражданина, хотя и не вполнѣ раздѣляющаго наши благородныя мнѣнія, но все-таки уважаемаго нами...
-- Смирно! прервалъ слова пылкаго оратора Туссенъ-Жиль, зажавъ ему ротъ рукою.
Четыре члена клуба присмирѣли.
Минуту спустя, кто-то нетерпѣливо сталъ вторично стучаться въ дверь.
-- Кто тамъ? спросилъ президентъ, опять приложивъ усы къ замочной скважнаѣ.
-- Продавай побольше, и будетъ ладно! {Опять та же непереводимая игра словъ: Evandre et Scœvola, Vendre assez, voilà qui est bien!} отвѣчалъ кто-то запыхавшись.
-- Пароль сказанъ не совсѣмъ-вѣрно, но я узнаю по голосу брата и друга: это Лавердёнъ, сказалъ Туссенъ-Жиль.