-- Амудрю!
Заговорщики обыкновенно храбры, но только тогда, когда они, а не на нихъ нападаютъ въ расплохъ; въ послѣднемъ случаѣ, ихъ часто пугаетъ мышь. Хотя добродушіе и кротость перваго шатожиронскаго чиновника были всѣмъ извѣстны, однакожь имя его произвело паническій страхъ въ неустрашимыхъ сердцахъ членовъ клуба Коня-Патріота; въ видѣ ли мирнаго сельскаго мэра или отряда суровыхъ жандармовъ представляется законъ, дѣйствіе его одинаково непріятно на людей, готовящихся преступить его.
-- Отпирайте же, Туссенъ-Жиль, продолжалъ мэръ послѣ минутнаго ожиданія:-- это я, Амудрю!.. Я пришелъ сообщить вамъ весьма-любопытную новость.
-- Я не могу не впустить его, сказалъ трактирщикъ шопотомъ: -- ступайте всѣ въ столовую, да не шумите!
Заговорщики поспѣшно встали и на ципочкахъ перебрались въ сосѣднюю комнату.
-- Флагъ забыли! сказалъ Туссенъ-Жиль, еще болѣе понизивъ голосъ.
Пикарде, находившійся позади всѣхъ, вернулся, взялъ флагъ и поспѣшно послѣдовалъ за своими товарищами. Когда они ушли, трактирщикъ заперъ дверь въ столовую и потомъ уже впустилъ мэра.
Амудрю вошелъ въ комнату; онъ былъ блѣденъ и видимо разстроенъ.