-- Вашего дѣда, маркизъ? спросила вдова, переставъ ѣсть,-- оттого ли, что разсказъ о революціонныхъ подвигахъ добрыхъ шатожиронскихъ жителей въ-самомъ-дѣлѣ отбилъ у ней аппетитъ, какъ она говорила, или, что гораздо вѣроятнѣе, отъ-того, что она съ самаго начала такъ ревностно принялась за завтракъ, что не могла уже болѣе принимать въ немъ дѣятельное участіе.
-- Да, моего дѣда, отвѣчалъ Шатожиронъ серьезно:-- и въ то же время мой отецъ и дядя подвергались другимъ пыткамъ. Но я не хочу долѣе перебивать разсказъ г. Бобилье, очевидца этихъ варварскихъ сценъ.
-- Говорите, г. мирный судья, мы слушаемъ, сказала маркиза.
Въ ту самую минуту, когда Бобилье готовился продолжать свой разсказъ, послышался на площади шумъ возстанія, главнымъ зачинщикомъ котораго былъ патріотъ Туссенъ-Жиль; но гостинница была такъ удалена отъ замка, что собесѣдники не могли еще различить восклицаній членовъ клуба и ихъ партизаномъ; слѣдовательно, никто изъ нихъ не обратилъ особеннаго вниманія на отдаленный и неявственный шумъ.
VI.
Эпизодъ революціи.
-- И такъ, продолжалъ г. Бобилье:-- въ одинъ прекрасный день, какъ сегодня, на-примѣръ, въ августъ мѣсяцъ, шатожиронскіе патріоты (въ восемьдесять-девятомъ году не было еще якобинцевъ) ворвались въ замокъ, подъ предводительствомъ отца трактирщика Туссена-Жиля, отчаяннаго мошенника, -- простите мнѣ, маркиза, это выраженіе; сынъ этого Туссенъ-Жиля достойный наслѣдникъ своего отца. Г. маркизъ и г. графъ были тогда на охотѣ; г. кавалеръ игралъ въ саду съ невинною беззаботностью, свойственною его лѣтамъ, ибо тогда ему было лѣтъ восемь, не болѣе.
-- Кавалеръ? спросила г-жа де-Шатожиронъ.
-- Нашъ дядюшка, баронъ де-Водре, сказалъ Ираклій:-- г. Бобилье называетъ его тогдашнимъ его титуломъ...
-- Который онъ вполнѣ заслуживалъ, продолжалъ мирный судья:-- ибо, не смотря на свое малолѣтство, онъ показалъ въ этихъ обстоятельствахъ мужество и гордость героя! Но извольте прислушать: разбивъ рѣшотку и изувѣчивъ слугъ, оказывавшихъ нѣкоторое сопротивленіе, разбойники направились къ залѣ архивовъ, потому-что, кромѣ страсти къ опустошенію и злу, у большей части этихъ бродягъ была опредѣленная, положительная цѣль: они вознамѣрились овладѣть логовищемъ.