-- Мнѣ кажется, что логовищами называются только убѣжища лисицъ или зайцевъ? сказала г-жа Бонвало.
-- Сударыня, возразилъ старикъ, улыбнувшись невѣдѣнію вдовы:-- въ старинныя времена у насъ во Франціи логовищемъ (terrier) называли поземельную книгу, содержавшую въ себѣ всѣ условія крестьянъ съ владѣльцами, росписки, заемныя письма первыхъ и вообще всѣ документы оброчныхъ, арендаторовъ и подвѣдомственныхъ васалловъ.
-- Ахъ, Боже мой! какая галиматья! вскричала вдова:-- смиренно признаюсь, что она выше моихъ понятій.
-- А между-тѣмъ, сударыня, изверги, о которыхъ я имѣю честь говорить, всѣ очень-хорошо понимали эту галиматью, потому-что у каждаго изъ нихъ была какая-нибудь росписочка въ поземельной книгѣ. Итакъ, главною цѣлью вторженія ихъ въ замокъ было -- овладѣть поземельной книгой и сжечь ее; ибо они воображали, что, истребивъ документы, не будутъ уже ни чѣмъ обязаны владѣльцу.
-- Это весьма-удобный способъ платить долги, сказалъ Шатожиронъ:-- отъ котораго и ныньче не откажутся многіе должники.
-- По счастію, продолжалъ г. Бобилье:-- благодаря присутствію духа моего отца, поземельная книга была спрятана въ вѣрное мѣсто съ другими важнѣйшими документами. Перерывъ весь архивъ, буйная орда, раздраженная безполезностью своихъ поисковъ, побросала въ окна всѣ попадавшіяся ей бумаги и зажгла ихъ на дворъ, вотъ, именно противъ этого окна. Отецъ Туссена-Жиля поджегъ ихъ. Вотъ какъ теперь вижу этого (съ позволенія сказать) разбойника, въ драгетовой курткѣ, со всклоченными волосами, свирѣпымъ видомъ и съ косой, которою онъ размахивалъ какъ саблей! Сколько драгоцѣнныхъ документовъ, сколько рѣдкихъ бумагъ, весьма-важныхъ для будущаго историка феодальныхъ временъ нашей провинціи, погибло въ святотатственномъ пламени! Между этими бумагами была одна въ-особенности, о которой я не могу вспомнить безъ грустнаго сожалѣнія. Чтобъ воскресить эту неоцѣненную рукопись, продолжалъ старый чиновникъ съ чувствомъ: -- я бы отказался отъ мѣста мирнаго судьи, отдалъ бы половину немногихъ дней, остающихся мнѣ прожить, отдалъ бы правую руку на отсѣченіе!
-- Вашу правую руку, господинъ Бобилье! сказала маркиза улыбаясь: -- помилуйте, имѣете ли вы, искусный живописецъ, право отдать вашу правую руку?
-- Ну, такъ лѣвую, если мой слабый талантъ удостоился вашего лестнаго отзыва, маркиза; но клянусь, я охотно отдалъ бы свою лѣвую руку, еслибъ этою цѣною могъ возвратить рукопись, потерю которой оплакиваю каждый день.
-- Что же это за драгоцѣнность? спросилъ Ираклій.-- Я въ первый разъ слышу объ ней.
-- Эта драгоцѣнность, вполнѣ заслуживающая данное вами названіе, была генеалогическая исторія вашего дома, написанная моимъ прадѣдомъ, Фрюктюе Бобилье, старостой вашихъ владѣній, наслѣдовавшаго эту должность отъ своихъ предковъ и передавшаго ее своимъ потомкамъ до меня включительно.