-- Позвольте и мнѣ прибавить, что вы напрасно испугались, сказалъ Шатожиронъ съ легкой насмѣшкой: -- г. Бобилье рѣшительно неспособенъ оскорбить вашей скромности или, вообще, приличій, какимъ-либо непристойнымъ или неблагозвучнымъ словомъ. Онъ обладаетъ въ высшей степени искусствомъ разскащика, и никто лучше его не умѣетъ замаскировать нѣсколько-рѣзкаго слова или выйдти изъ затруднительнаго положенія. Но въ настоящемъ случаѣ не думаю, чтобъ онъ имѣлъ надобность прибѣгать къ замысловатымъ перифразамъ, тайну которыхъ постигъ вполнѣ; вѣроятно, рѣчь отца Туссена-Жиля заключала въ себѣ дерзкія грубости, которыхъ не стоитъ даже замаскировывать.
-- Г. маркизъ вполнѣ понялъ причину моей минутной нерѣшительности, продолжалъ обидчивый старикъ: -- но такъ-какъ ей былъ данъ превратный смыслъ, то считаю долгомъ повторить слово-въ-слово возмутительную фразу, произнесенную при этомъ случаѣ разбойникомъ, о которомъ говорю я. Подавая г. кавалеру бутылку, бывшую у него въ одной рукѣ, между-тѣмъ, какъ другою онъ замахнулся своимъ страшнымъ оружіемъ, онъ вскричалъ:-- пей за здоровье націи, дрянной аристократёнокъ, или я скошу тебѣ голову!
-- Какой ужасъ! вскричала г-жа Бонвало.
-- Бѣдный ребенокъ! сказала Матильда.-- Что жь онъ?
-- Ребенокъ, сударыня, сдѣлалъ то, чего многіе взрослые не сдѣлали бы на его мѣстѣ: не колеблясь ни минуты, онъ взялъ бутылку, и, пристально смотря Туссену-Жилю въ лицо, сказалъ громкимъ голосомъ: "пью за здоровье короля!" и въ-самомъ-дѣлѣ выпилъ такъ спокойно, какъ бы сидѣлъ за столомъ своего отца.
-- Нашъ добрый дядюшка! живо вскричала молодая женщина: -- не-уже-ли я не буду имѣть счастія пожать ему руку?
-- Въ восьмилѣтнемъ ребенкѣ, прибавила вдова: -- это въ-самомъ-дѣлѣ геройская черта; повѣрьте мнѣ, я въ этихъ дѣлахъ опытна.
-- Замѣтьте еще, сказалъ маркизъ:-- что вся жизнь моего дяди наполнена чертами, подобными той, о которой сейчасъ разсказалъ г. Бобилье.
-- Я со вниманіемъ слушалъ интересный разсказъ г. мирнаго-судьи, сказалъ Ланжеракъ:-- а потому желалъ бы знать развязку; когда ребенокъ-герой пилъ за здравіе короля, страшный людоѣдъ или пугало, Туссенъ-Жиль, замахнулся косой и хотѣлъ снести ему голову. Что жь, снесъ онъ ему голову, или нѣтъ?
-- Ахъ, какой вы! вскричала г-жа Бонвало жеманно: -- будто вы не знаете, что г. де-Водре живъ?