-- Это ничего не доказываетъ; можно жить и съ поврежденной шеей, ибо я не спрашиваю, совершенно ли онъ отрубилъ ему голову. Я желаю только знать, исполнилъ ли Туссенъ-Жиль болѣе или менѣе свою угрозу.
-- Разбойникъ, продолжалъ г. Бобилье: -- точно замахнулся на г. кавалера, но тотъ даже не мигнулъ. Не смотря на свою дикую свирѣпость, извергъ былъ пораженъ такимъ мужествомъ въ восьми лѣтнемъ ребенкѣ. "Коли ты такой бравый", сказалъ онъ ему, "такъ мы не обидимъ тебя; но пей за здравіе націи, потому-что съ этого дня не царствуетъ уже болѣе Лудовикъ XVI; теперь царствуетъ одна нація!" -- Вотъ, продолжалъ мирный судья съ выраженіемъ горестнаго негодованія:-- какъ непочтительно говорилъ тогда народъ, въ-слѣдствіе коварно-распущенной клеветы о несчастномъ государѣ, сдѣлавшемся, четыре года спустя, королемъ-мученикомъ!
Старикъ замолчалъ; голосъ его дрожалъ; на глазахъ навернулись слезы.
IX.
Прерванный разсказъ.
Преодолѣвъ тягостное, грустное ощущеніе, пробужденное воспоминаніемъ о злополучной судьбѣ Лудовика XVI, г-нъ Бобилье продолжалъ:
-- Въ эту критическую минуту, мужество г. кавалера не только не измѣнило ему, но проявилось еще съ большимъ блескомъ.-- "Вы велите мнѣ пить за здоровье націи" вскричалъ онъ: "а что такое нація?" -- Это значитъ всѣ, исключая такихъ аристократовъ, какъ твой отецъ и твой братъ, отвѣчалъ Туссенъ-Жиль.-- "Стало-быть, вы и ваши товарищи нація?" -- Разумѣется.-- "Ну, такъ изрубите меня въ куски, а за здоровье націи пить не буду, потому-что не хочу пить за ваше здоровье!" -- А отъ-чего ты, аристократёнокъ, не хочешь пить за наше здоровье?-- "Отъ-того, что вы всѣ бродяги и разбойники, по которымъ я сталъ бы стрѣлять, какъ по бѣшенымъ собакамъ, еслибъ у меня было ружье моего брата". Сказавъ эти слова смѣло и громко, г. кавалеръ швырнулъ бутылку въ огонь.
-- Герой, герой! вскричала вдова, охотно предававшаяся восторгу, представлявшему ей возможность придавать лицу своему особое выраженіе, заученное для подобныхъ случаевъ передъ зеркаломъ.
-- Отецъ Туссена-Жиля, взбѣшенный этимъ смѣлымъ отвѣтомъ, схватилъ г. кавалера за горло, приподнялъ его и готовился уже бросить въ огонь, но вдругъ остановился.-- Не надобно расточать блага, сказалъ онъ свирѣпо смѣясь: -- на жаркое мы возьмемъ твоего отца. И такъ, избавляю тебя сегодня отъ пламени; но за то выпьешь по неволѣ, ужь не вина, а водицы.-- Съ этими словами разбойникъ велѣлъ подать себѣ веревку, перевязалъ ею г. кавалера подъ мышками и потащилъ къ большому колодцу, находившемуся, какъ вы, вѣроятно, изволили замѣтить, въ концѣ двора, на углу праваго флигеля замка.
-- Ахъ, Боже мой! онъ хотѣлъ утопить его? спросила г-жа де-Шатожиронъ.