-- Не совсѣмъ; по-крайней-мѣрѣ, послѣ того отецъ Туссена-Жиля всегда клялся и божился, что не имѣлъ намѣренія утопить г. кавалера; онъ говорилъ, что хотѣлъ только побѣдить упрямство г-на кавалера и заставить его выпить за здравіе націи.
-- И для этого онъ бросилъ его въ колодезь? спросилъ Ланжеракъ:-- хитро придумано, надо отдать ему справедливость.
-- Въ-продолженіе нѣсколькихъ часовъ, мужество ни на минуту не покидало г. кавалера, и онъ терпѣливо сносилъ страшную пытку, надъ которою теперь такъ мило подшучиваетъ г. виконтъ де-Ланжеракъ. Его то опускали, то подымали; то висѣлъ онъ надъ пропастью, то погружался по самый подбородокъ въ воду; палачи, отвратительныя лица которыхъ онъ видѣлъ футовъ на пятьдесятъ надъ собою, добровольно смѣняли другъ друга, чтобъ только позабавиться надъ его страданіями; по-временамъ въ колодезь заглядывалъ и Туссенъ-Жиль.-- Эй, ты! кричалъ онъ: -- не хорошо тебѣ? Будетъ, что ли? Закричишь теперь: Да здравствуетъ нація?-- Да здравствуетъ король! отвѣчалъ каждый разъ г. кавалеръ.-- Какъ его ни мучили, а не заставили закричать виватъ націи; но наконецъ силы измѣнили ему, и онъ пересталъ отвѣчать.-- Будетъ съ него, сказали тогда нѣкоторые крестьяне: -- несправедливо мучить ребенка, непричинившаго намъ никакого зла.-- Воспользовавшись минутой отсутствія Туссена-Жиля, они вытащили г. кавалера изъ колодезя; пора было, потому-что онъ обмеръ, и долго его не могли привести въ чувство.
-- Бѣдный ребенокъ! повторила маркиза съ состраданіемъ.
-- Можетъ ли быть, чтобъ люди могли до идти до такого звѣрства? сказала вдова съ видомъ недовѣрчивости.-- Я скорѣе предполагаю, что въ этомъ случаѣ память г. мирнаго-судьи дурно служитъ ему, или что его поэтическое воображеніе преувеличиваетъ факты...
-- Сударыня, сухо перебилъ ее старый чиновникъ:-- мнѣ семьдесятъ-два года, но я еще въ своемъ умѣ, и если воображеніе мое лишилось своей пылкости, то память уцѣлѣла; я ничего не выдумываю, а разсказываю, что видѣлъ.
-- Ручаюсь за точность разсказа г. Бобилье, сказалъ Ираклій: -- но не могу не упомянуть о пропускѣ, сдѣланномъ, вѣроятно, съ намѣреніемъ, но вредящемъ цѣлости происшествія, о которомъ мнѣ нѣсколько разъ разсказывалъ дядюшка.
-- О пропускѣ, г. маркизъ?
-- Который вы позволите мнѣ пополнить. Злодѣи не по собственному побужденію, какъ вы сказали, освободили моего дядю: увѣщаніями, убѣжденіями, просьбами вы, г. Бобилье, подвергаясь опасности сдѣлаться жертвой своей преданности, пробудили нѣкоторыя человѣческія чувства въ этихъ жестокихъ и огрубѣлыхъ сердцахъ; кромѣ васъ, всѣ бывшіе свидѣтелями разсказанной вами сцены, говорятъ, что вы рисковали собственною жизнію, чтобъ спасти моего дядю.
-- Помилуйте, г. маркизъ... сказалъ старикъ стыдливо.