-- Нѣтъ, любезный г. Бобилье, нѣтъ ни милости, ни пощады вашей скромности! Дядя мой, помнящій малѣйшія подробности этого происшествія, самъ нѣсколько разъ говорилъ мнѣ, что безъ вашего мужественнаго заступничества его непремѣнно утопили бы.
-- Г-нъ баронъ слишкомъ-милостивъ, вспоминая о...
-- О томъ, что вы ему спасли жизнь? Кажется, этого забыть нельзя! сказала г-жа де-Шатожиронъ, подаривъ старика улыбкой, исполненной благосклонности.
-- Положимъ даже, что мнѣ удалось представить г. барону слабое доказательство моей преданности, такъ все-таки въ этомъ нѣтъ ничего удивительнаго: я исполнилъ свой долгъ, сказалъ г-нъ Бобилье самымъ натуральнымъ тономъ, но съ выраженіемъ глубокаго убѣжденія.
-- Любезный мирный судья! сказалъ Ираклій:-- не старайтесь, по излишней скромности, уменьшать важность заслуги, которою вы пріобрѣли право на нашу вѣчную признательность. Какъ-бы ни велика была дружба, съ давнихъ временъ существующая между нашими фамиліями, однакожь ваши обязанности не простирались до пожертвованія собственною жизнію для спасенія моего дяди. Въ томъ, что вы называете своимъ долгомъ, мы всѣ видимъ черту самой высокой и великодушной преданности.
-- Г-нъ маркизъ, отвѣчалъ старый чиновникъ, кланяясь съ почтительною признательностью:-- душевно благодарю васъ за лестное истолкованіе моего простаго поступка, по вмѣстѣ съ тѣмъ осмѣлюсь повторить, безъ всякой ложной скромности, что я исполнилъ только долгъ свой. Въ родѣ Бобилье, отцы всегда внушали дѣтямъ исполненіе трехъ главныхъ обязанностей, а именно: любви къ Богу, вѣрности королю, и преданности Шатожиронамъ.
-- Не въ обиду будь сказано іезуитамъ и университету, замѣтилъ Ланжеракъ:-- эта программа воспитанія совершенна, по моему мнѣнію; удивляюсь только, что въ ней нѣтъ четвертаго правила. Судя по г. мирному судьѣ, родъ Бобилье, должно быть, всегда отличался особенною любезностью; тѣмъ болѣе я удивляюсь, что забыто четвертое правило.
-- Какое четвертое правило? спросилъ старикъ, пристально смотря на виконта.
-- Любовь къ прелестному полу, отвѣчалъ Ланжеракъ съ ироническою напыщенностью:-- я ныньче только убѣдился, что этотъ девизъ трубадуровъ можно примѣнить и къ старостамъ.
Г. Бобилье пріосанился и, презрительнымъ взглядомъ отвѣтивъ на улыбку насмѣшника, сказалъ: