-- Развѣ гдѣ-нибудь пожаръ? сказалъ капитанъ насмѣшливо-изумленнымъ тономъ:-- кажется, тревоги не звонили. Впрочемъ, за крикомъ вашихъ пѣвицъ не услышишь и грома.
-- Дѣло идетъ не о пожарѣ и не о глупыхъ вашихъ шуткахъ, продолжалъ старикъ, маленькіе сѣрые глазки котораго сверкали, какъ у кошки: -- я спрашиваю, дадите ли вы мнѣ ключъ, или нѣтъ?
-- Нѣтъ! отвѣчалъ Туссенъ-Жиль, пустивъ за этимъ рѣшительнымъ словомъ клубъ дыма.
Это былъ дымъ, вылетающій изъ пушки послѣ ядра.
-- А позвольте узнать причину вашего отказа? спросилъ г. Бобилье, стараясь умѣрить свой гнѣвъ.
Капитанъ окинулъ толпу взоромъ, какъ-бы выражавшимъ:
"Послушайте; то, что я отвѣчу, достойно вниманія."
-- Не даю ключа отъ пожарнаго сарая, сказалъ онъ потомъ вслухъ: -- по многимъ причинамъ: во-первыхъ, вы мне не указчикъ.
-- Это мы сейчасъ увидимъ.
-- Увидимъ. Вы мирный судья, я капитанъ пожарной команды; вы разбираете тяжбы, я гашу пожары; у каждаго изъ насъ есть свои отдѣльныя обязанности, неимѣющія ничего общаго между собою. Слѣдовательно, я имѣю полное право говорить, что вы мнѣ не указчикъ, и что ваша тога не имѣетъ никакой власти падь моей шпагой.