Кромѣ капитана и двухъ или трехъ ревностнѣйшихъ приверженцевъ его, всѣ подняли руку,-- такъ сильно было вліяніе сельскаго адвоката даже на тѣхъ, которые обвиняли его въ положительной холодности.
-- Вы знаете, что я не карлистъ, не іезуитъ, и не аристократъ, продолжалъ Фруадво, нарочно стараясь польстить предразсудкамъ своихъ слушателей: -- никто не можетъ обвинить меня въ дружбѣ съ маркизомъ де-Шатожирономъ. Я такой же гражданинъ, такой же патріотъ, какъ и вы; не имѣю никакой причины обманывать васъ и не только, не сдѣлалъ вамъ никогда малѣйшаго зла, но даже имѣлъ случаи защищать многихъ изъ васъ; правда ли?
-- Правда, г. Фруадво, совершенная правда, отвѣчали въ одинъ голосъ многіе изъ присутствующихъ:-- вы прекрасный молодой человѣкъ и славный адвокатъ; это всѣ знаютъ.
-- Итакъ, если вы сами сознаетесь, что я вамъ другъ и что моимъ совѣтамъ можно послѣдовать, выслушайте же меня.
-- Слушаемъ, г. Фруадво, слушаемъ.
-- Вы довольно подурачились сегодня, пора и честь знать, ибо, повторяю вамъ, преступленіе ваше гораздо-важнѣе, нежели вы думаете, и вы подверглись строгому наказанію.
-- Г. адвокатъ, сказалъ Готро, почесывая за ухомъ:-- вы знаете, что я не сутяга и что мнѣ непріятнѣе видѣть у себя въ домѣ малѣйшій лоскутокъ гербовой бумаги, нежели попасться на рога свирѣпѣйшему изъ быковъ моихъ; скажите жь намъ откровенно, чѣмъ это можетъ кончиться?
-- Я уже сказалъ вамъ, что это можетъ кончиться исправительнымъ, а, быть-можетъ, и уголовнымъ судомъ.
-- Однакожь писарь говорилъ намъ, что мы поступаемъ по законамъ.
-- Вермо не осмѣлится повторить при мнѣ такой нелѣпости. Онъ здѣсь?