Въ то самое время, когда трактирщикъ наклонился къ трубѣ, баронъ схватилъ его за воротникъ и заставилъ подняться.
-- Г. Туссенъ-Жиль, сказалъ онъ ему тогда:-- выслушайте меня: вы страшный забіяка; васъ надобно хорошенько проучить, и я беру это на себя.
-- Проучить меня! вскричалъ капитанъ, стараясь высвободиться изъ мощныхъ рукъ, его схватившихъ; но онъ бился такъ же тщетно, какъ бьется заяцъ въ когтяхъ орла.
-- Капитана душатъ! защитимъ капитана! вскричали многіе изъ зрителей; но этими восклицаніями ограничилась вся помощь, ему оказанная; колоссальная наружность стараго военнаго, всѣмъ извѣстныя сила и мужество его устрашали самыхъ бойкихъ патріотовъ.
Одинъ Готро, храбрый и задорный по темпераменту, пошелъ на помощь къ своему другу; но въ то самое время, какъ онъ бросился на г. де-Водре, Рабюссонъ преградилъ ему дорогу.
-- Одинъ противъ одного! сказалъ бывшій квартирмейстеръ: -- если тебѣ хочется, чтобъ тебя поколотили, такъ попроси меня.
-- У тебя дубина и собака, отвѣчалъ мясникъ:-- у меня, кромѣ моихъ кулаковъ, ничего нѣтъ.
-- Справедливо.
Съ великодушіемъ, почти-неосторожнымъ, Рабюссонъ сунулъ свою узловатую палку въ зубы собакѣ и сказалъ повелительно:
-- Держи, Султанъ, и ни съ мѣста!