-- Тотъ, кто не былъ свидѣтелемъ этого подвига, не можетъ вообразить себѣ энергію, смѣлость, неустрашимость, оказанную нашимъ почтеннымъ мирнымъ судьею въ обстоятельствѣ, которое въ-самомъ-дѣлѣ могло сдѣлаться критическимъ; онъ одинъ выдержалъ первый натискъ безъ всякаго другаго оружія, кромѣ своего шарфа, и я бы желалъ, чтобъ вы слышали, какъ онъ произнесъ три провозглашенія! Никогда полководецъ, вызывающій своихъ солдатъ на штурмъ, не командовалъ болѣе-твердымъ и величественнымъ голосомъ.
-- А, маркизъ! возразилъ старый чиновникъ съ изумленіемъ: -- зачѣмъ, вмѣсто труса Туано, обратившагося въ постыдное бѣгство, не было за мною жандармскаго отряда! Негодяи недолго оскверняли бы дворъ вашъ своимъ присутствіемъ: я бы тотчасъ усмирилъ ихъ, и ни вамъ, ни г-ну барону не нужно было бы безпокоиться.
-- Любезный Бобилье, сказалъ г. де-Водре:-- я очень сожалѣю, что не пришелъ раньше. Маршалъ Вильяръ говаривалъ, что у него было одно пламенное желаніе, именно увидѣть великаго Конде съ мечомъ въ рукахъ; признаюсь, я самъ былъ бы чрезвычайно-радъ, еслибъ мнѣ удалось видѣть васъ въ шарфѣ.
-- Къ-сожалѣнію, г-нъ баронъ, шарфъ мой, украшенный главными цвѣтами радуги, не предвѣщаетъ, подобно ей, возвращеніе хорошей погоды; онъ, напротивъ, предсказываетъ грозу... Дай Богъ, чтобъ мнѣ не пришлось опять надѣть его!
-- Не-уже-ли вы думаете, что они начнутъ опять? спросилъ Шатожиронъ.
-- Пускай начинаютъ, если хотятъ, но теперь я прійму свои мѣры. Лишь-только я пришелъ въ себя -- къ стыду своему признаюсь, г-нъ баронъ, что я упалъ въ обморокъ точно женщина (это очень-глупо, но вѣдь на восьмомъ десяткѣ силы по неволѣ ослабѣютъ), -- и такъ, лишь-только я пришелъ въ себя, какъ немедленно написалъ шарольскому королевскому прокурору просьбу выслать сюда немедленно рансенейскихъ жандармовъ; надѣюсь, что черезъ нѣсколько часовъ они будутъ здѣсь. Я осмѣлился распорядиться безъ васъ, маркизъ, пославъ съ письмомъ одного изъ вашихъ слугъ верхомъ, чтобъ онъ скорѣе поспѣлъ въ Шароль. И такъ, въ моемъ распоряженіи сегодня же будетъ военная сила, и если эти негодяи осмѣлятся еще тронуться, я буду имѣть удовольствіе взять и арестовать ихъ на дѣлѣ.
-- Надѣюсь, вы не дойдете до этой крайности, сказала г-жа де-Шатожиронъ.
-- Рано ли, поздно ли, маркиза, но они попадутся; сегодня же вечеромъ я сочиню и перепишу на-бѣло такое донесеніе, какого мнѣ не случалось еще писать во всю жизнь мою; и если бунтовщики не будутъ немедленно арестованы, такъ я подамъ въ отставку.
-- Въ отставку, любезный мирный судья? сказалъ Ираклій.
-- Да, маркизъ, въ отставку. Въ этомъ дѣлѣ меня тронули за живое: либо Туссенъ-Жиль и шайка его будутъ строго наказаны, либо я самъ откажусь отъ своей должности: -- тутъ середины нѣтъ.