-- Я бы желалъ знать, продолжалъ трактирщикъ: -- кто изъ насъ двухъ начальникъ команды?
-- Вы, капитанъ, холодно отвѣчалъ Филиппъ Амудрю:-- въ этомъ нѣтъ спора.
-- По какому же праву отдаете вы приказанія мимо меня, своего начальника?
-- По праву повиновенія мэру, нашему общему начальнику.
-- Мнѣ ужь говорили объ этомъ... но я не хотѣлъ вѣрить... продолжалъ капитанъ, прерывающимся голосомъ:-- а! понимаю... выборы приближаются!... меня хотятъ смѣнить...
-- Вовсе нѣтъ... никто не думаетъ смѣнять васъ, отвичалъ Филиппъ Амудрю; онъ лгалъ, потому-что охотникъ Рабюссонъ не понапрасну обвинялъ его въ челобитіи, и лейтенантъ не переставалъ мечтать о томъ, какъ-бы отбить мѣсто у своего капитана.
-- А я вамъ говорю, что это тактъ, и зачинщиками вы съ вашимъ отцомъ!
-- Въ опроверженіе вашего обвиненія, я вамъ скажу, что надѣньте мундиръ, и я первый буду вамъ повиноваться.
-- Никогда! заревѣлъ Туссенъ-Жиль съ негодованіемъ.
-- Въ такомъ случаѣ, возразилъ Филипнъ Амудрю рѣшительнымъ тономъ: -- если вы, капитанъ, отказываетесь отъ начальства надъ командою, мнѣ, лейтенанту, остается и даже слѣдуетъ принять начальство на себя. Эй, Туано! прибавилъ онъ повелительно, обратившись къ барабанщику:-- прицѣпи опять барабанъ, вынь палочки и маршъ впередъ!