-- Я точно не зналъ, проговорилъ маркизъ, смущенный не менѣе Ланжерака: -- что между фамиліею г-жи Гранперренъ и моею есть родственныя связи.
-- Какъ же! возразилъ заводчикъ съ самодовольной улыбкой: -- вы весьма-вѣрно сказали; именно между вами не одна, а нѣсколько связей; спросите хоть г. де-Водре.
-- Есть одна въ-особенности, которой ты, бѣдный слѣпецъ, и не подозрѣваешь! проворчалъ баронъ сквозь зубы.
-- Филибертъ де-ла-Жентьеръ, портретъ котораго виситъ у меня въ кабинетѣ, продолжалъ г. Гранперренъ съ напыщенностью:-- мужественный Филибертъ де-ла-Жентьеръ, капитанъ дворцовой команды, кавалеръ ордена Святаго-Михаила, убитый въ 1597 году при осадѣ Амьена, былъ женатъ на родной сестрѣ барона де-Шатожирона, который командовалъ французской артиллеріей при помянутой осадѣ и которому Генрихъ IV, въ вознагражденіе за мужество, подарилъ двѣ пушки, и понынѣ стоящія на террасѣ г. де-Водре.
-- Какъ, дядюшка? съ живостію вскричала маркиза: -- пушки, изъ которыхъ палили сегодня утромъ, подарены одному изъ вашихъ предковъ Генрихомъ IV?
-- Да; къ нимъ былъ присоединенъ еще болѣе драгоцѣнный подарокъ.
-- Что жь такое?
-- Письмо великаго короля, составляющее лучшее, даже единственное украшеніе моей скромной гостиной.
-- О, да я ужасно завидую вамъ! весело возразила Матильда: -- мнѣ кажется, что въ этомъ случаѣ младшая отрасль шатожироновъ обидѣла старшую.
-- Не совсѣмъ, потому-что братъ мой, видя, какъ я дорожилъ этими вещами, уступилъ мнѣ охотно автографъ и пушки.