-- Я такъ же охотно уступаю вамъ пушки, онѣ слишкомъ страшны; но я бы отдала всю мебель замка за письмо Генриха IV.
-- Что жь? мы можемъ смѣняться, сказалъ г. де-Водре, и, наклонившись къ молодой женщинѣ, прибавилъ вполголоса:-- дайте черезъ годъ братца этой миленькой дѣвочкѣ; я буду его крестнымъ отцомъ, и -- даю слово подарить вамъ при крещеніи автографъ Генриха IV; согласны?
Маркиза покраснѣла и, вмѣсто отвѣта, потупила глаза; но улыбка, выступившая на устахъ ея, какъ-бы свидѣтельствовала о ея согласіи.
Разговоръ продолжался еще нѣсколько времени; г. Гранперренъ и не думалъ удаляться. Болѣе и болѣе досадуя на непріятное ему начало сношеній, послѣдствія которыхъ представляли много опасностей, г. де-Водре подошелъ къ кузнечному заводчику и шепнулъ ему на ухо:
-- Развѣ вы не намѣрены сегодня обѣдать?
-- Какъ же! Да вѣдь еще рано?
-- Какъ рано? Сдѣлайте одолженіе, взгляните на часы.
-- Тридцать-пять минутъ втораго! вскричалъ г. Граинеррёнъ, взглянувъ на часы:-- ахъ, чоргъ возьми! А у меня еще гости! Удивительно, какъ летитъ время въ хорошемъ обществѣ!
Заводчикъ всталъ, почтительно поклонился г-жѣ де-Шатожиронъ и, переиначиная фразу, нарочно прерванную за насколько минутъ старымъ дворяниномъ, сказалъ:
-- Сударыня, надѣюсь, что вы позволите г-жѣ Гранперренъ и моей дочери пользоваться счастіемъ, доставляемымъ имъ такимъ пріятнымъ сосѣдствомъ.